Library

125 >

     Кот враскачку,  особой своей походочкой, шел  по пакгаузу. До этого  он
долго  и безуспешно пытался вдеть нитку в иголку. Дора уложила брата спать и
теперь  ждала,  когда  же  Профессор начнет  читать  свою  книжку в  голубом
переплете, -- он обещал, что будет интересно. Тут вот и подошел к ней Кот:
     -- Дора...
     -- Чего тебе, Кот?
     -- Помоги, а?..
     Он показал  ей  иголку  с ниткой: никак  ему  было не совладать с ними.
Профессор поднял глаза от книги, и Кот тут же обратился к нему:
     --  Смотри,  Профессор,  будешь  столько  читать  --  глаза  испортишь.
Темнотища там... -- и нерешительно взглянул на девочку.  -- Да вот нитку эту
чертову не могу  просунуть,  ушко  маленькое  такое... Не  получается,  хоть
плачь.
     -- Дай сюда.
     Она вдела нитку в иголку, завязала узелок.
     -- Вот что значит женские руки, -- сказал Кот Профессору.
     Но Дора не отдала ему иголку, а спросила, что  надо зашить. Кот показал
ей  распоротый по шву карман пиджака. Это был тот  самый кашемировый костюм,
который носил Безногий в ту пору, когда жил в богатом доме на улице Граса.
     -- Видишь, какой красивый, -- похвастался Кот.
     -- Красивый... -- согласилась Дора. -- Снимай...
     Кот и Профессор  не отрываясь  следили за тем, как она шьет. Вроде бы в
этом не  было ничего особенного, но ни  тому, ни другому никто за всю  жизнь
ничего не зашивал, не чинил, не штопал. Из  всех  обитателей пакгауза только
Кот  и Леденчик  изредка приводили свою одежду в порядок: Кот -- потому, что
из  кожи вон лез, чтобы  выглядеть  элегантно,  и  к  тому  же у  него  была
любовница, а  Леденчик -- от  природной опрятности.  Остальные же донашивали
свои  лохмотья  до такой степени, что  они  превращались  в самое  настоящее
тряпье, после  чего  добывали себе штаны и пиджаки -- крали  или выпрашивали
Христа ради.
     -- Еще надо что-нибудь починить? -- спросила Дора, перекусив нитку.
     Кот поправил напомаженные волосы.
     -- Рубашка на спине поползла.
     Он повернулся:  рубаха была  распорота сверху донизу.  Дора велела  ему
сесть  и  принялась  зашивать прямо на  нем.  Когда ее пальцы прикоснулись к
нему, по спине Кота пробежала приятная дрожь, совсем как в те минуты,  когда
Далва водила  длинными  холеными ногтями у него  вдоль хребта, приговаривая:
"Кошечка царапает своего котика".
     Но Далва никогда не штопала и не зашивала ему одежду: может быть, она и
сама не умела вдевать нитку в иголку. Она любила спать с ним, что правда, то
правда, а когда  царапала  его спину, то делала это  не  просто так, а чтобы

Следующая

125 >