Жоржи Амаду. Капитаны песка - ПУТИ-ДОРОГИ
158 >
С того дня, как умерла Дора, прошло не много времени, и "капитаны" еще
не успели забыть тех кратких, но запомнившихся им дней, которые она провела
у них, не забыли о ее болезни и смерти, и кое-кто, входя, еще смотрит по
привычке в тот угол, где она любила сидеть вместе с Профессором и Большим
Жоаном, смотрит так, словно надеется опять увидеть ее там. Никто не может
понять, как это так получилось, что у них нежданно-негаданно появилась мать
и сестра, и потому они продолжают искать ее глазами, хоть и видели, как
отчалил от берега баркас Богумила, чтобы похоронить Дору в морской пучине.
Один только Педро Пуля не ищет Дору в пакгаузе, а все поглядывает на небо,
мечтая разглядеть среди множества звезд ту, у которой такая длинная
золотистая грива.
А Профессор, придя однажды вечером в "норку", не зажег свечу, не открыл
книгу, ни с кем не завел разговора. С тех пор, как лихорадка унесла Дору,
прежняя его жизнь кончилась безвозвратно. Ее присутствие придавало всему
смысл и новое значение. Пакгауз в такие минуты казался ему рамой
ненаписанных картин: вот Дора по-матерински склоняется над Котом, и ее
белокурые волосы падают ему на грудь. Вот она целует брата и шепчет ему
"покойной ночи". Вот она поет кому-то колыбельную, вот, точно бесстрашная
мулатка из сертанов, горделиво улыбается Вертуну, любуясь его отвагой. Вот
после целого дня, проведенного на улицах Баии, после всех приключений,
преследований и погонь она, хохоча, вбегает в пакгауз, и волосы ее летят за
нею. А вот она, сгорая от лихорадки, простирает руки к возлюбленному, зовя
его для первого и последнего объятия. А теперь пакгауз стал для него рамой,
из которой вырезали холст; теперь все прежнее потеряло для него смысл. А
может быть, и наоборот: приобрело новый смысл, отталкивающий и ужасный.
Профессор сильно изменился со дня смерти Доры: стал молчалив и угрюм,
постоянно о чем-то размышлял и где-то отыскал того человека, который дал ему
на улице Чили свою карточку.
И вот пришел вечер, когда Профессор не зажег свечу, не раскрыл книгу,
не заговорил с Большим Жоаном, присевшим рядышком. Он стал собирать свои
пожитки -- большую их часть составляли книги. Большой Жоан глядел на него
молча. Он все понял, хотя славился в шайке тем, что соображал очень туго. А
когда вернувшийся Педро сел рядом и угостил Профессора сигаретой, тот вдруг
сказал:
-- Знаешь, Пуля, я ухожу...
-- Куда?
Профессор оглядел пакгауз, веселых мальчишек, которые, пересмеиваясь,