Library

168 >

     Из Баии, из Аракажу, из Ресифе, даже из самого Рио-де-Жанейро прибывают
в Ильеус суда с женщинами. Толстые полковники стоят  на пирсе, выбирают себе
по вкусу брюнеток, блондинок, мулаток.  Какаовый бум  охватил всю страну:  в
сравнительно  небольшом  городке  Ильеусе  открылись  четыре  кабаре  сразу,
полковники проводят ночи за картами и шампанским, прикуривая от пятисотенных
бумажек, а по утрам вываливаются на улицы и устраивают шествия. Эти известия
облетели кварталы красных фонарей в Баии, вездесущие коммивояжеры без устали
рассказывали  о том, что все женщины из кабаре Брамы в Аракажу перебрались в
Ильеус, в кабаре "Эльдорадо", что  все  веселые девицы Ресифе погрузились на
корабли компании "Бразильский Ллойд", что в Пернамбуко не осталось ни единой
жрицы любви -- все обосновались теперь в кабаре "Батаклан", которое студенты
прозвали "Школой". Даже из Рио прибыли проститутки:  они захватили "Трианон"
--  самое  роскошное  ночное заведение  столицы  какао, раньше  носившее имя
"Везувий".  Даже Рита-Муравьиха, славившаяся  размерами и  упругостью  зада,
покинула  тихую   заводь   в  Эстансии,  где  она   правила  самовластно   и
безраздельно, даря свою благосклонность каждому, кто пожелает, и переехала в
Ильеус, на  улицу Сапо, в  кабаре  "Дальний Запад", --  там звуки поцелуев и
хлопанье откупориваемого шампанского перемежались револьверной пальбой, ором
и   криком.   "Дальний   Запад"   стал  излюбленным  заведением  десятников,
управляющих, мелких помещиков, ставших вдруг богачами.
     Обезлюдел квартал гулящих девиц в Бани, опустели их дома. Подруги Далвы
ринулись в  Ильеус --  в "Батаклан", в "Эльдорадо", в "Дальний  Запад". Иным
удалось попасть даже в "Трианон", где они танцевали с полковниками. В кабаре
"Батаклан" женщины из Пернамбуко и Сержипе  зарабатывали  столько, что могли
поделиться барышами со студентами, вознаграждая их любовный пыл. "Эльдорадо"
ломился от  посетителей,  даже в "Дальнем Западе" проститутки  за  свой труд
получали  бриллианты.  Случалось,  правда,  что  и  пулю;  на  груди,  точно
диковинная брошь, появлялось кровавое пятно. Рита-Муравьиха  отплясывала  на
столе чарльстон, --  пенилось откупориваемое шампанское,  гремели  выстрелы.
Все это было много лет тому назад, когда какаовая лихорадка была в разгаре.
     Когда  же Далва узнала, что ее подруга Изабел добыла себе пару колье  и
бриллиантовый  перстень  --  и притом даже не  в "Трианоне", а всего  лишь в
"Батаклане", -- сердце ее дрогнуло. Она стала собирать чемоданы. Она поняла,

Следующая

168 >