Жоржи Амаду. Капитаны песка - В ТОВАРНОМ ВАГОНЕ
170 >
на страницах газет. Полиция зорко присматривается к этим бродягам. Леденчик
-- послушник в монастыре, к нему воззвал Божий глас, и вряд ли теперь
пересечется его дорога с дорогой "капитанов". Уходит Кот: он будет
облапошивать полковников Ильеуса. Богумил сказал как-то раз, что Кот
когда-нибудь разбогатеет. Беспризорная жизнь научила его и нечистой игре в
карты, и ловкому мошенничеству, и искусству Жиголо. Скоро, скоро разбредутся
кто куда и остальные... И только он, их вожак и атаман Педро Пуля, не знает,
что ему делать. Он уже взрослый, надо подыскивать себе преемника. Что ждет
его? Он не наделен талантом, как Профессор, который появился на свет, только
чтобы рисовать и писать. Он не рожден перекати-полем, как Долдон, который и
знать не хочет ежедневной борьбы людей за кусок хлеба, ему бы только бродить
по улицам Баии, точить лясы, бренчать на гитаре, пить и есть на даровщину...
Педро мало этого: жажду свободы, живущую в его душе, не утолить этой вольной
волей. И Господь не воззвал к нему, как к Леденчику: для него все проповеди
падре Жозе Педро -- звук пустой, хотя он любит священника за доброту и
честность. И только слова старого грузчика Жоана де Адана находят путь к его
сердцу. Но и он знает так мало... Что у него есть? Могучие ручищи да зычный
голос, который, если надо устроить очередную забастовку, может звучать
ласково и дружелюбно... Ясно одно: с Котом ему не по дороге, он не поедет в
Ильеус, чтобы облапошивать полковников. Он сам еще не знает, чего хочет, и
только это не дает ему покинуть старый пакгауз.
А "капитаны" восторженными воплями провожают Кота, и тот, элегантный,
как на картинке, поправляет прическу, и на пальце у него посверкивает
давным-давно украденный в трамвае перстень с камнем винно-красного цвета...
Стоя на причале, Педро машет вслед уплывающему Коту. Как далеки они
друг от друга: оборванный паренек с беретом в руке -- и Кот, стоящий рядом с
Далвой в изящной, с иголочки кашемировой паре. Он кажется совсем взрослым. У
Педро на душе смутно и тревожно: хочется убежать куда-нибудь, подняться на
палубу какого-нибудь корабля или вскочить на подножку вагона, умчаться
неведомо куда...
Но умчался не он, а Вертун. Однажды вечером полиция взяла его на месте
преступления: он вытряхивал из какого-то коммерсанта его бумажник. Вертуна
приволокли в полицию и жестоко избили, потому что он покрыл и агентов, и
инспекторов отборной бранью, держась с вызывающим презрением, как и подобает