Жоржи Амаду. Капитаны песка - НОЧЬ "КАПИТАНОВ"
21 >
хотелось ему, чтобы кто-нибудь его приласкал и заставил позабыть тот день в
тюрьме, когда пьяные солдаты заставили его -- хромого -- бегать вокруг
стола, подгоняя резиновыми дубинками. Синяки на спине скоро исчезли, но
память об этой муке осталась в душе навсегда. Он бегал по комнате как
маленький зверек, затравленный хищниками покрупнее. Хромая нога не
слушалась. А когда он останавливался перевести дух, дубинка со свистом
обрушивалась ему на спину. Сначала он плакал, потом -- неведомо как -- слезы
высохли. Пришла минута, когда он в изнеможении, обливаясь кровью, рухнул на
пол. До сих пор звенит у него в ушах хохот солдат и человека в сером жилете,
не выпускавшего изо рта сигару. Потом Безногий пришел в шайку: Профессор, с
которым они познакомились на скамейке в саду, привел его в пакгауз.
Понравилось -- остался. Очень скоро он выдвинулся, потому что никто лучше
него не умел вызывать сострадание у добросердечных сеньор, чьи квартиры
потом посещали юные грабители, превосходно осведомленные о расположении
комнат и о том, где хранятся ценности. И когда Безногий представлял себе,
как проклинают его эти сеньоры, принявшие его за бедного сироту, душа у него
просто пела от радости. Так он мстил им, так вымещал он на них переполнявшую
его ненависть, смутно мечтая о какой-то сверхмощной бомбе -- про такую
рассказывал Профессор, -- которая бы разнесла в клочья, подняла на воздух
весь город, и, воображая себе этот взрыв, веселел. Может быть, он был бы так
же весел и счастлив, если бы кто-нибудь -- обычно ему виделась женщина с
седеющими волосами и мягкими руками -- прижал бы его к груди, погладил,
приласкал, убаюкал, прогнав прочь сны о тюрьме, мучившие его еженощно. Да,
тогда бы он был весел и счастлив, и ненависть ушла бы из его сердца, и не
было бы там ни презрения, ни зависти, ни злости на Леденчика, который,
воздев руки к небу и вперив взгляд в одну точку, убегает из мира скорбей и
бед в мир, известный ему лишь по рассказам падре Жозе Педро...
Слышатся чьи-то голоса. Четверо входят в сонную тишину пакгауза.
Безногий, вздрогнув, смеется в спину Леденчику, который продолжает молиться,
и, пожав плечами, решает подождать до завтра с обсуждением "шляпного дела".
Спать он боится, и потому направляется навстречу вошедшим, просит закурить и
грубо обрывает их похвальбу:
-- Да кто же поверит, что таким щенкам, как вы, удалось справиться с
бабой?! Это наверняка был какой-нибудь...