Library

41 >

плаксы. Вертуну однажды удалось проникнуть в луна-парк на Пасейо-Публико, он
даже купил билет на карусель, но  тут сторож  выгнал его вон, потому что  он
был  в лохмотьях.  Билетер  не  хотел  возвращать ему  деньги  за  билет,  и
Безногому пришлось  запустить обе  руки в открытый ящик с  мелочью,  а потом
нестись во весь дух под крики "держи вора!". Поднялась невероятная суматоха,
а  Безногий преспокойно спустился по Гамбоа-де-Сима, унося в кармане добычу,
по  крайней мере  впятеро превышавшую стоимость билета. Но  предпочел бы он,
конечно, прокатиться на волшебном коне с драконьей головой, который  из всех
чудес карусели казался ему самым  первым и главным. С тех пор он еще сильней
возненавидел сторожей  и еще крепче  полюбил  недосягаемую карусель.  И  вот
теперь  откуда  ни возьмись  появляется человек, угощает  пивом и предлагает
несколько  дней пробыть  совсем  рядом с самой настоящей каруселью, кататься
сколько  влезет,  садиться на  любую  лошадь, разглядеть  вблизи  вертящиеся
разноцветные  фонарики.  И в  глазах Безногого дядюшка Франса был не  жалкий
пьянчуга  за  столом  таверны,  а всемогущее  существо, вроде  того Господа,
которому молился  Леденчик,  или Шанго1, которого так  чтили Большой  Жоан и
Богумил.  Ни падре  Жозе  Педро, ни  "мать  святого" дона  Анинья  не  могут
совершить  такое чудо. Темной баиянской ночью  на  площади Итапажипе по воле
Безногого,  по  мановению его руки бешено  завертятся  разноцветные огоньки.
Может,  это  сон?  Но  как  непохож  он  на  то,  что   обычно   снится  ему
беспросветными ночами!.. Слезы выступили у него на глазах, и впервые в жизни
плакал он не  от боли, не от ярости  и сквозь пелену слез смотрел на дядюшку
Франса  благоговейно. Скажи тот хоть  слово  --  и  Безногий,  выхватив нож,
который  носил  за  поясом,  под старым  пиджаком,  выпустил  бы кишки  кому
угодно...
     1 Ш а н г о -- верховное божество афро-бразильского культа.

     --  Красота, --  произнес Педро  Пуля, поглядев на карусель. И  Большой
Жоан смотрел на  нее во все глаза. Синие,  зеленые, желтые, красные лампочки
были уже подвешены.
     Да, конечно,  старая  и обшарпанная  карусель  дядюшки Франса  все  еще
красива,  и  есть своя прелесть в разноцветных фонариках,  в старой пианоле,
играющей давно  забытые  вальсы, в деревянных скакунах и  утках-лодочках для
самых  маленьких.  "Капитаны"  единодушно  сошлись  на том, что карусель  --
замечательная. И кому какое  дело,  что  она  ветхая и  часто ломается,  что
краски ее выцвели? Карусель приносит радость.

Следующая

41 >