Library

49 >

проповеди  несколько  престарелых богомолок  устремились за ним  в  ризницу,
что-бы помочь ему снять облачение, как они ахали и придыхали над ним:
     --  Ваше  преподобие,  какой вы хорошенький,  в  точности  --  архангел
Гавриил, --  а одна тощая старая дева,  молитвенно сложив руки, благоговейно
шептала:
     -- Иисусик,  -- и как возмутило  его  это обожание, хоть он и знал, что
все это -- в порядке  вещей, и многие священники, даже не думая возмущаться,
принимают в дар  от своей паствы и цыплят, и индюшек, и вышитые  платочки, и
старинные золотые  часы --  семейную  реликвию, переходившую  из поколения в
поколение.   Но  у  падре   Жозе   Педро   были   иные  взгляды  на   миссию
священнослужителя, и потому  в  полном  сознании  своей  правоты  он  гневно
набросился на своих прихожанок:
     -- Вам что, делать нечего? Вам мало хлопот по дому? Я  не  Иисусик и не
архангел Гавриил! Ступайте домой! Работайте! Стряпайте! Шейте!
     Старые девы глядели  на  него в ужасе, как  на антихриста во  плоти,  а
падре продолжал:
     -- Вы лучше послужите Господу, если  будете сидеть дома и трудиться,  а
не толкаться по ризницам! Ступайте прочь!
     А когда они выбежали вон, прошептал скорее грустно, чем гневно:
     -- "Иисусик"... Поминают Божье имя всуе.
     Святоши   прямиком   направились   к   лысому,   толстому  и  неизменно
благодушному падре  Кловису, у которого всегда  предпочитали исповедоваться,
и, перемежая  рассказ горестными стонами, поведали ему о происшествии. Падре
Кловис поглядел на них с состраданием и утешил:
     -- Поначалу со всеми так бывает... Пройдет.  Скоро он поймет, что вы --
безгрешны  и   праведны,  истинные  дщери  Господни.  Не   печальтесь.   Все
образуется.  Прочитайте-ка  "Отче  наш"  да  не  забудьте  сегодня прийти  к
вечерне. -- Он засмеялся им вслед, а потом пробурчал себе под нос: -- Беда с
этими  юнцами, рукоположенными без года неделю... И сами не живут, и  другим
не дают.
     Прошло  некоторое  время,  и святоши,  оправившись  от  первоначального
испуга,  перестали  избегать  падре  Жозе  Педро,  но  подлинной,  сердечной
близости  между  ними  так и не  установилось.  Он  был  очень серьезен,  он
обнаруживал свою доброту, только когда это  становилось необходимо, он,  как
огня, боялся неизбежных в церковном  совете  интриг,  и  потому  его  больше
уважали, чем любили, хотя иные прихожанки, те, у которых  мужья  умерли, или
те,  кому  с  мужьями  не  повезло,  подружились с  ним.  Было  и  еще  одно
обстоятельство, отвращавшее от  нового  падре души:  Господь  отказал ему  в

Следующая

49 >