Library

57 >

негритянка  в  ситцевой  юбке   и  цветастой  блузе  с  квадратным  вырезом,
открывавшим  не по  годам  упругую грудь. Долдон,  сдирая кожу  с апельсина,
покосился на нее:
     -- Тетушка, а ты еще ничего, верно?
     Торговка улыбнулась:
     -- Полюбуйтесь-ка на  нынешних, кум Жоан!  Никакого почтения к старшим.
Где это видано, чтоб такой сосунок заигрывал со старой перечницей?
     --   Наговариваешь  на   себя,   тетушка,  клевещешь.   Ты  вполне  еще
сгодишься...
     Негритянка захохотала от души:
     --  Я  давно уж закрыла  лавочку, Долдон. Года мои  вышли. Вот хоть его
спроси. -- Она показала на грузчика. -- Я его помню, когда он был мальчишкой
вроде тебя, а уж  устроил  первую в порту забастовку. В те времена никто еще
не знал, что это такое и с чем ее едят. Помнишь, кум?
     Жоан  де Адан кивнул и, прикрыв глаза, предался воспоминаниям о  давних
временах, когда он возглавил первую  стачку портовиков. В порту он был одним
из самых старых докеров, а так поглядеть -- не скажешь.
     -- Седому негру -- в обед сто лет, -- сказал Педро.
     Торговка сняла косынку: голова ее была совсем седой.
     -- Вот потому ты и ходишь в этой тряпке, -- поддел ее Долдон.
     -- Помнишь Раймундо, тетушка Луиза? -- спросил Жоан.
     --  Какого?  Белобрысого? Который погиб во время забастовки? Еще бы  не
помнить! Он ведь каждый день приходил ко мне поболтать... Ох и языкастый был
парень!
     --  Его  убили  вот  здесь, на этом  самом месте, когда конная  полиция
ринулась на нас. --  Жоан де  Адан поглядел на Педро. -- Ты разве никогда не
слыхал о нем?
     -- Никогда.
     --  Тебе  в ту пору было  четыре года. Целый  год потом ты  мыкался  от
одного  к  другому, потом исчез куда-то, и узнали мы  про тебя, уже когда ты
стал вожаком "капитанов".  Да  я не сомневался, что ты не пропадешь, Сколько
тебе лет сейчас?
     Педро погрузился в вычисления, и Жоан сам ответил на свой вопрос:
     -- Пятнадцать или около того. Правильно я говорю, кума?
     Луиза кивнула.
     -- Когда  захочешь,  приходи в порт работать.  Место твое всегда  будет
тебя ждать, -- продолжал негр.
     --  Какое еще место?  -- спросил Долдон,  потому что Педро от изумления
лишился дара речи.
     -- Место его отца, Раймундо,  который  погиб, борясь  за народ и за его
права. Настоящий был человек. Один десятерых нынешних стоил.
     -- Раймундо -- мой отец? -- переспросил Педро,  что-то смутно слышавший
об этом.
     -- Да,  он твой  отец.  В порту звали  его Белобрысым. Ты  бы послушал,
какие речи произносил он перед началом забастовки, -- нипочем не поверил бы,

Следующая

57 >