Library

63 >

словно ослабев от настойчивых прикосновений его рук, жалобно проговорила:
     --  Отпусти меня,  я еще ни с кем...  Пожалей меня... Найдешь себе  еще
кого-нибудь... Я боюсь.
     Педро взглянул ей в лицо. Она плакала от страха  и от того непонятного,
впервые изведанного чувства, которое заставило напрячься ее груди.
     -- Ты что, правда, -- нетронутая?
     --  Клянусь Господом  нашим  и Девой Пречистой.  --  Девушка  скрестила
пальцы и поднесла их к губам.
     Педро был  в нерешительности. Под руками  -- напрягшаяся грудь. Крепкие
бедра...
     --  А  ты не  врешь? -- снова спросил  он, ни  на  минуту не переставая
поглаживать ее.
     -- Ей-Богу, не вру! Пусти меня, мать давно ждет.
     Она  заплакала,  и  Педро стало жаль ее. Но  жалость в  нем боролась  с
вожделением, и, щекоча ее ухо губами, он шепнул:
     -- Я потихоньку...
     -- Нет! Нет!
     -- Уйдешь, какой пришла, обещаю!
     -- Нет! Будет больно, я боюсь!
     Но он все ласкал ее, и щекочущая волна мурашками поползла по спине. Она
поняла, что если  и на это не согласится,  он овладеет ею  по-настоящему,  и
прощай тогда девичество...
     Потом, когда Педро снова потянулся к ней, она, как  ужаленная, вскочила
на ноги:
     -- Тебе мало, подлец? Доконать меня хочешь?
     И  зарыдала в голос, и воздела  руки  к  небу, точно  и впрямь лишилась
рассудка: ничем, кроме  крика,  слез  и  брани, не могла  она защититься  от
Педро.  Но  лучше  всего  защитили ее полные  ужаса  глаза,  глаза  зверька,
которому не отбиться  от хищника покрупнее. Желание  в нем угасло, а  тоска,
снедавшая его весь вечер, вернулась, и потому он спросил:
     -- Если отпущу, придешь завтра?
     -- Приду.
     -- Все будет не взаправду, как сегодня...
     Она  только кивнула  в  ответ. Глаза  у  нее  были  совсем сумасшедшие,
ничего, кроме боли и страха,  она не чувствовала и  хотела только уйти, уйти
отсюда, убежать как можно скорее. Теперь, когда Педро больше не целовал  ее,
не прикасался к  ней,  возбуждение улеглось, она  немного  пришла  в себя  и
думала  лишь  о  том,  что  сумела  не  лишиться  невинности,  и  облегченно
вздохнула, когда Педро сказал:
     --  Ладно, ступай. Но если завтра  не придешь, пеняй на себя. Поймаю --
так дешево не отделаешься.
     Ничего не ответив, она зашагала по песку. Педро не отставал:
     -- Провожу тебя, что ли... Привяжется еще кто-нибудь.
     Он взял ее  за руку. Девушка плакала,  и  всхлипывания ее мучили Педро,
напоминая почему-то все то, что с утра не  давало ему покоя: отца, погибшего

Следующая

63 >