Жоржи Амаду. Капитаны песка - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОГУНА1
65 >
1 Огун -- бог железа и войн в афро-бразильском культе.
Однажды ночью, темной зимней ночью, когда рыбаки не отваживались
выходить в море, когда всерьез разгневались на людей Иеманжа и Шанго, когда
только вспышки молний освещали затянутое низкими черными тучами небо, Педро
Пуля, Безногий и Большой Жоан провожали до дому матушку Анинью, "мать
святого". Жрица пришла к ним в пакгауз еще днем, но пока объяснила, о чем
хочет попросить "капитанов", наступила грозовая, наводящая страх ночь.
-- Огун прогневался, -- объяснила матушка Анинья.
Огун-то и привел ее к "капитанам". Во время очередной облавы полиция
нагрянула на террейро, которое хоть и не было в ведении матушки Аниньи --
туда-то ни один полицейский сунуться бы не посмел, -- но все же находилось
под ее покровительством, и в качестве вещественного доказательства
идолопоклонства уволокла изображение Огуна. Жрица приняла все меры, чтобы
вернуть святого на место. Первым делом она отправилась к одному из своих
друзей, преподавателю медицинского факультета, -- он часто приходил на
кандомбле, потому что изучал негритянские верования, -- и попросила помочь.
Тот обещал разбиться в лепешку, но Огуна из полиции вызволить, однако вовсе
не для того, чтобы вернуть его на террейро, а чтобы приобщить к своей
коллекции африканских идолов. Пока Огун находился в полиции, Шанго,
разгневавшись, наслал грозу.
Отчаявшись добиться толку от преподавателя, матушка Анинья пошла к
"капитанам", с которыми дружила уже давно: все чернокожие и все бедняки Баии
-- в друзьях у "матери святого", для каждого найдется у нее теплое слово,
материнская ласка. Она лечит их, когда они хворают, она соединяет
влюбленных, она может навести порчу на дурного человека и избавить от него
мир. Матушка Анинья все рассказала Педро Пуле. Тот бывал на кандомбле редко,
наставления падре Жозе слушал еще реже, но и жрицу, и падре считал своими
друзьями, а у "капитанов" принято помогать друзьям, попавшим в беду.
И вот сейчас они провожали "мать святого" до дому. Вокруг бушевала
яростная, грозовая ночь. Струи дождя заталкивали их под большой белый зонт
матушки Аниньи, а она с горечью говорила:
-- Не дают беднякам жить... И нас в покое не оставляют, и богов наших.
Бедняку ничего нельзя: танцевать нельзя, славить своих святых нельзя,
просить их о милости -- тоже нельзя. -- Голос у нее был скорбный, совсем
какой-то не ее. -- Мало того что мы мрем от голода, нет, решили еще и святых