Library

66 >

у нас отнять!.. -- Она вскинула кулаки, погрозила кому-то.
     Педро  точно обдало  горячей  волной. У бедных ничего  нет. Падре  Жозе
говорит, что когда-нибудь они войдут в царствие  небесное и  там Бог воздаст
каждому поровну. Какая же это  справедливость: в  царствии небесном они  все
будут равны, но здесь-то -- нет, значит, поровну каждому не воздашь.
     Проклятья и сетованья матушки Аниньи заглушали гром агого и атабаке1 на
кандомбле  -- они  требовали  возвращения  Огуна. Дона  Анинья была высокая,
худощавая, с царственной осанкой: ни одна из здешних  негритянок  не умела с
таким величавым  изяществом носить  баиянские одежды. Лицо у нее всегда было
приветливое и веселое, но ей достаточно было одного взгляда, чтобы внушить к
себе уважение. В этом она походила  на  падре Жозе.  Но  сейчас  вид  ее был
ужасен,  а проклятья,  которыми  она  осыпала  богачей и полицию, гремели  в
баиянской ночи, леденили сердце Педро Пули...
     1 Агого, атабаке -- ритуальные барабаны.

     Оставив  ее  на попечение  младших жриц -- "дочерей  святого",  которые
окружили  матушку Анинью и  стали  целовать у  нее  руки,  Педро  пустился в
обратный путь, пообещав на прощание:
     -- Подожди немного, принесу я тебе Огуна.
     С улыбкой  она потрепала  его  по  белокурым волосам.  Большой  Жоан  и
Безногий  тоже  поцеловали у нее руку,  стали спускаться по крутым  улочкам.
Вслед им несся рокот барабанов, требуя возвращения Огуна.
     Безногий, который  не верил  ни в  Бога,  ни в черта, но хотел услужить
матушке Анинье, спросил:
     -- Что ж мы делать-то будем? Хреновина-то эта в полиции...
     Большой Жоан, сплюнув  на всякий случай через  плечо, боязливо  одернул
его:
     -- Нельзя так про Огуна говорить... Разгневается -- накажет.
     -- Да он же под замком сидит, можно не бояться, -- рассмеялся тот.
     Жоан счел за благо  оборвать разговор: могущественному Огуну ничего  не
стоит  и из тюрьмы покарать нечестивца. Педро почесался в раздумье, попросил
закурить:
     --  Надо  раскинуть  мозгами. Раз обещали  Анинье --  лопни,  а сделай.
Взялся за гуж...
     Они  уже подходили к пакгаузу. Сквозь  дырявую  крышу  хлестали  потоки
дождя. "Капитаны" расползлись по углам -- туда, где посуше. Профессор взялся
было за книгу, но ветер, точно  издеваясь над ним, ежеминутно задувал свечу,
читать  не получалось,  и  он стал  следить за игрой: в углу Кот  с Долдоном
резались в "семь  с половиной".  Кот держал банк, о каменный пол то  и  дело
звенели  монеты,  но это не отвлекало Леденчика, сосредоточенно возносившего

Следующая

66 >