Жоржи Амаду. Капитаны песка - ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОГУНА1
67 >
молитвы Пречистой Деве и святому Антонию.
В такие ночи "капитанам" не спалось. Время от времени молнии освещали
пакгауз, и тогда становились видны их лица -- немытые, со впалыми щеками.
Те, кто помладше, все еще боялись сказочных драконов и прочих чудовищ, и
потому жались к старшим, но и тем было зябко и неуютно. Неграм в раскатах
грома слышался голос Шанго. Так или иначе, тяжкая была ночь, тяжкая для
всех, даже для Кота, хоть ему и было на чью грудь приклонить свою юную
голову. Но в непогоду и взрослые мужчины ищут себе приют, ищут женщину,
чтобы согреться и забыться в ее объятиях: потому они щедро платили за то,
чтобы остаться у Далвы до утра. Вот и приходилось Коту сидеть в пакгаузе,
тасовать крапленые карты, банко-вать, выгребая с помощью Долдона последние
медяки у партнеров. Всех томила какая-то смутная тревога, все старались
держаться поближе друг к другу, и в то же время каждый был сам по себе, и
каждый чувствовал, что чего-то ему не хватает -- не только прочной крыши над
головой, не только постели с теплым одеялом, нет: не хватало ласковых слов
матери или сестры, нежных слов, которые прогнали бы страх. Мальчишки
сбивались в кучу, дрожа от холода в выпрошенных Христа ради рубашках. Были у
иных и пиджаки с чужого плеча, украденные где-нибудь или подобранные на
свалке, и они кутались в них, как в пальто. А Профессор носил самое
настоящее пальто, такое длинное, что полы его волочились по земле.
Однажды -- дело было летом -- в кафе зашел человек в пальто, нездешний,
сразу видно. В эти послеполуденные часы зной стоял совсем нестерпимый, но
чужестранец, одетый в пальто, казалось, нисколько не страдал от жары:
Профессора он чем-то заинтересовал. "Похоже, у него водятся деньги", --
решил он и начал рисовать его на тротуаре мелом; но получилось у него не
столько человек в пальто, сколько пальто на человеке. Он рисовал и довольно
посмеивался, полагая, что за такой портрет получит никак не меньше тысячи
рейсов. Когда рисунок был почти закончен, человек вдруг повернул голову.
Профессор засмеялся громче, он был доволен: хорошо вышло, -- маленький
человечек, огромное пальто. Чужестранцу, однако, совсем не пришлось по вкусу
собственное изображение, он разъярился, вскочил и пнул художника ногой. Удар
пришелся по почкам, и Профессор со стоном покатился по мостовой. Побагровев,
как от удушья, человек в пальто двинул его еще ногой в лицо и крикнул:
-- Получай, гаденыш, будешь знать, как издеваться! -- Потом затер