Жоржи Амаду. Капитаны песка - ГОСПОДЬ УЛЫБАЕТСЯ КАК НЕГРИТЕНОК
75 >
Слишком велико было искушение.
И не скажешь, что сейчас зимний полдень. Солнце заливает улицы мягким
светом, и лучи его не обжигают, а поглаживают кожу нежно, точно женская
рука. В саду пестрым многоцветьем переливаются маргаритки, розы и гвоздики,
георгины и фиалки, и даже на расстоянии чувствуется тонкий, едва уловимый
аромат, от которого у Леденчика чуть кружится голова. Покормили его сегодня
богатые португальцы -- вынесли остатки обеда, королевское получилось
пиршество. Служанка, поставив перед ним доверху полную тарелку, поглядела на
улицу, на зимнее солнце, на прохожих, шедших налегке, и сказала:
-- Славный какой денек.
Слова эти продолжают звучать в ушах у Леденчика. Славный денек, и
мальчик беспечно шагает по улице, насвистывая самбу, которой научил его
Богумил, вспоминая, что падре Жозе Педро обещал во что бы то ни стало
устроить его в семинарию. Еще падре сказал, что вся красота земли и людей --
дар Божий и нужно быть ему за это благодарным. Леденчик поднимает глаза к
синему небу, туда, где, наверно, живет Господь Бог, и думает: Господь и
вправду всеблаг. А подумав о Боге, тут же вспоминает о своих товарищах. Они
воруют, дерутся, бранятся так, что уши вянут, по ночам подкарауливают на
пляже девчонок-негритянок, могут при случае пырнуть ножом полицейского -- и
все-таки они добрые, они преданы друг другу. А грешат потому, что нет у них
ни дома, ни отца с матерью, потому что никогда не знают, будут они сегодня
сыты или нет, и живут в кирпичной сырой развалюхе с дырявой крышей. Если б
не воровали, то перемерли бы с голоду, -- редко встретишь сердобольных
людей, которые накормят или вынесут какую-нибудь одежонку. Одного --
покормят, другого -- оденут, а остальным что? Подыхать? Вот и получается,
что всю шайку ждет пекло. Педро Пуля не верит в загробную жизнь. Профессор
над этим смеется. Большой Жоан верит в Шанго и Омолу, в негритянских богов,
пришедших в Бразилию из Африки. Богумил, закоренелый грешник и несравненный
капоэйрист, тоже молится им и путает их с вывезенными из Европы святыми.
Падре Жозе Педро говорит, что это предрассудок и заблуждение и они не
виноваты. День по-прежнему прекрасен, а Леденчик мрачнеет. Неужто все они
обречены аду? Там, в геенне, грешников ждет пламя адского огня: оно будет
мучить их всю загробную жизнь, а жизнь эта бесконечна. А муки там пострашней
тех, что в полиции или в колонии. Несколько дней назад Леденчик слушал в