Жоржи Амаду. Капитаны песка - ГОСПОДЬ УЛЫБАЕТСЯ КАК НЕГРИТЕНОК
80 >
даже создатель-резчик. А Дева протягивает сына Леденчику, отдает младенца
ему. Вон сколько у этого торговца других Христов. Он и не заметит, а заметит
-- так только обрадуется, что украли того самого младенца, которого никто не
покупал, который готов вот-вот скатиться с материнских рук, перед которым
всегда перешептываются в страхе святоши-покупательницы:
-- Нет, только не этого... Такой заморыш, прости меня, Господи...
Пожалуй, еще упадет на пол, разобьется -- что тогда делать? Нет, этого не
куплю.
Так и остался Христос непроданным. Дева Мария протягивала его прохожим,
чтобы кто-нибудь взял его, любил и заботился о нем, но никто не брал.
Богомолки не желали ставить его в свои домашние алтари рядом с младенцами в
золотых сандалиях, с золотыми коронами на голове. Один только Леденчик
заметил, что он голоден и продрог, один только Леденчик, мечтает взять его,
Но денег у него нет, и к тому же он никогда ничего не покупает. Если он
унесет младенца, то любовь к Богу и накормит его, и напоит, и обогреет. Но
как унесешь, если адский огонь будет пожирать голову, в которой родился
греховный замысел, и руки, его осуществившие?! Тут он вспоминает, что
греховный помысел -- уже есть грех. Германский монах говорил, что многие
грешат в мыслях, не сознавая этого. Леденчик-то сознает, что грешит, и,
боясь кары, бросается прочь. Но убегает он недалеко: на углу
останавливается, потому что расстаться с образом Христа-младенца не в силах.
Глядит на другие витрины, чтобы отвлечься; засовывает руки в карманы, чтобы
уберечься от искушения, отгоняет его от себя. Вокруг снуют люди,
возвращающиеся с обеденного перерыва, и совсем скоро в магазин придут другие
продавцы -- и тогда уж точно ничего не получится... И он снова застывает
перед витриной.
И снова Пречистая Дева протягивает сына Леденчику. Уже час дня. Через
несколько минут придут продавцы. Сколько их? Магазинчик маленький, хватит и
одного, чтоб нельзя было утащить младенца. Леденчику кажется, что эти слова
произнесла сама Дева: сейчас не унесешь -- никогда не унесешь. Конечно, это
она сделала так, что барышня за прилавком ушла в глубь лавки... Она,
Пречистая Дева, протягивает ему своего сына. Он слышит сладостный голос:
-- Возьми его. Отдаю его на твое попечение. Смотри за ним хорошенько...
Он подходит к полке. Въяве предстает перед ним пламя геенны, в которую
ввергнет его Бог на веки вечные. Но, тряхнув головой, словно прогоняя это