Жоржи Амаду. Капитаны песка - СЕМЬЯ
83 >
Педро, засмеявшись, погрозил ему кулаком:
-- Молчи, дубина, это в тебе зависть говорит!
Некоторое время шли молча, потом Долдон спросил:
-- Ну, так как же с золотишком будет?
-- Пошлем сначала Безногого. Пусть протырится завтра в дом, поживет
денек-другой. Когда разузнает, где хранится что поценней, заявимся
впятером-вшестером и вынесем...
-- А бабенку, что ж, упустишь?
-- Ничего подобного. Сегодня же моя будет. К девяти вернусь сюда.
Он обернулся. Служанка, перегнувшись через ограду, смотрела им вслед.
Педро помахал ей, и она ответила. Долдон сплюнул в третий раз:
-- Вот везунок, смотреть противно!
На следующий день около половины двенадцатого возле особняка появился
Безногий. Служанка не услышала звонка, потому что, наверно, перебирала в
памяти подробности ночи, проведенной с Педро в комнатке на улице Гарсия.
Безногий нажал кнопку еще раз, и в окне первого этажа показалась седовласая
голова. Прищуренные глаза пожилой дамы взглянули на Безногого.
-- Что ты хочешь, мой мальчик?
-- Сеньора, я -- бедный сирота...
Дама движением руки попросила его обождать и спустя несколько минут уже
стояла у калитки, отмахиваясь от извинений подоспевшей служанки.
-- Да, так я слушаю тебя, мой мальчик, -- повторила она, окинув быстрым
взглядом его лохмотья.
-- Сеньора, я рос без отца, а несколько дней назад Господь призвал к
себе мою бедную мамочку. -- Он ткнул пальцем в траурную повязку на рукаве
своего пиджака (повязку смастерили из ленты с новой шляпы Кота, -- тот
взбесился от злости, обнаружив это). -- Больше у меня никого в целом
свете... Я -- калека, много работать не могу, уже два дня у меня во рту
крошки не было, и ночевать мне негде...
Казалось, он вот-вот расплачется. Дама была явно тронута его словами:
-- Ты сказал -- "калека"?
Он выставил больную ногу, потом прошелся перед хозяйкой, хромая
сильнее, чем обычно. Та смотрела на него с состраданием.
-- А отчего умерла твоя мама?
-- Толком не знаю... Прицепилась к ней какая-то зараза, не то
лихорадка, не то горячка, за пять дней свела ее в могилу. И остался я один
на всем белом свете. Если б еще можно было работу найти... Но кто ж меня
возьмет, хромого? Разве только к каким-нибудь добрым людям... Я могу за
покупками ходить, по дому помогать... Возьмите меня, а?
И, думая, что она колеблется, бесстыдно добавил плачущим голосом:
-- Конечно, можно пойти воровать, связаться с какой-нибудь шайкой вроде