Жоржи Амаду. Мертвое море - ПЕСНИ ПРИСТАНИ
10 >
форта, с набережной, со шхун, из какого-то далекого, не ведомого
никому места песня провожает тела усопших. Она говорит:
О, как сладко в море умереть...
Ливия плачет. Прижимает Жудит к груди и плачет вместе с нею,
плачет, уверенная, что придет и ее день, и день Марии Клары, и день
всех их, всех женщин, что живут у моря. А песня пересекает набережную,
чтоб дойти до них, этих женщин:
О, как сладко в море умереть...
Но даже присутствие Гумы, что пришел с траурной процессией и кто
первым отыскал тела умерших, не может сейчас утешить Ливию.
Только песня, что слышится неведомо откуда (быть может, и впрямь
со старого форта), уверяющая, что так сладко умирать в море,
напоминает сейчас Ливии о смерти мужа Жудит. Тела, верно, уж положили
в комнате. Жудит, на коленях, плачет у тела мужа, мужчины столпились
вокруг, Мария Клара с тревогой думает, что когда-нибудь так вот утонет
и ее Мануэл.
Но зачем ей, Ливии, думать о смерти, о всех этих печалях, когда
ее ожидает любовь? Ибо сейчас она здесь, на корме "Смелого", вместе с
Гумой. Ливия растянулась на досках в тени свернутого паруса, глядя на
своего мужа, не торопясь раскуривающего трубку. Зачем думать о смерти,
о людях, борющихся с волнами, когда ее любимый здесь и буря ему уж не
страшна, а огонек его трубки разгорается над темным морем самой яркой
звездочкой? Но Ливия задумчива. И грустна. Что ж он не подойдет, не
сожмет ее покрепче своими сильными руками, татуировку на которых она
знает наизусть? Ливия ждет, положив руки под голову, ее девические
груди едва проступают под легким платьем, которое ночной ветерок,
теперь мирный, приподымает и колышет. "Смелый" тихонько покачивается
на волнах.
Ливия ждет, и так красива она в этом своем ожидании... Самая
красивая женщина из всех, каких можно видеть на пристани. Ни у одного
из здешних моряков нет такой красивой жены, как у Гумы. Все они
говорят об этом открыто, и все приветливо улыбаются Ливии. Все они
охотно взяли бы ее с собой в плавание, охотно сжали бы мускулистыми
руками. Но она принадлежит Гуме, ему одному, венчана с ним в церкви
Монте-Серрат, где обычно венчаются рыбаки, лодочники и шкипера со
шхун. Даже моряки, что ходят в дальнее плавание на огромных пароходах,
тоже приходят венчаться в церковь Монте-Серрат, вскарабкавшуюся высоко
на холм, нависший над морем. Это их церковь, морская. Ливия с Гумой
венчались там, и с тех пор на ночной набережной, на палубе "Смелого",