Жоржи Амаду. Мертвое море - ПЕСНИ ПРИСТАНИ
12 >
на волны ложится золотая дорожка, то это и есть волоса Матери Вод,
тогда только они и видны людям.
Люди земли (а что они знают, люди земли?) говорят, что это лунные
лучи ложатся на море, а вовсе не волоса Иеманжи. Но моряки, шкипера со
шхун и лодочники смеются над этими людьми с суши - а что они знают про
море? Ничего! Вот моряки знают точно, что это волоса Матери Вод,
которая в полнолуние подымается из глубины полюбоваться луной.
Потому-то мужчины так подолгу смотрят на море в лунные ночи. Они
знают, что Иеманжа тут, близко. Негры тогда берутся за свои гармоники
и гитары, играют для нее, бьют в барабаны и поют ей песни. Это - их
подарок хозяйке моря. А другие раскуривают трубки, чтоб осветить ей
дорогу - так ей лучше видна окрестность. Все они влюблены в нее и даже
забывают своих жен, когда богиня расстелит свои волоса по волнам.
Вот с Гумой сейчас то же самое творится, поэтому он так долго
смотрит в серебряную глубину моря и так внимательно прислушивается к
песне негра, зовущей в смерть. Негр поет, что так сладко умереть в
море, ибо там ожидает Матерь Вод, а она - самая красивая женщина во
всем мире. Гума сейчас смотрит на ее волоса, забыв, что Ливия рядом,
растянулась возле него, ждет... А ведь Ливия ждала так долго этого
часа любви, Ливия видела, как буря крушит все кругом, опрокидывает
корабли, убивает людей... Ливия так страшилась за него, Гуму. А сейчас
ей так хочется обнять его, целовать в губы, угадать, испугался ли он
тоже, когда огни на пристани погасли, прижаться к его телу, чтобы
узнать, сильно ли его обдало волнами. Но Гума сейчас забыл о Ливии, он
думает только о Матери Вод, хозяйке моря. Быть может, он даже завидует
отцу и сыну, что погибли в бурю и теперь, верно, странствуют по
далеким мирам, какие видали только лишь моряки с больших кораблей.
Ливия полна ненависти, ей хочется плакать, ей хочется бежать без
оглядки от этого моря, далеко, далеко.
Какая-то шхуна проплыла мимо них. Ливия приподымается на локте,
чтоб лучше разглядеть. Кто-то кричит со шхуны:
- Добрый вечер, Гума...
Гума машет вслед рукой:
- Счастливого пути....
Ливия смотрит на него. Теперь, когда туча скрыла луну и Иеманжа
опустилась в свои глуби, он погасил трубку и улыбается. Ливия сжалась
в радостный комочек, предчувствуя уже тепло его рук. Гума заговорил:
- Где это пел этот негр, как думаешь?
- Почем знать... Наверно, в старом форте.
- Красивая песня...