Жоржи Амаду. Мертвое море - ТРУДНЫЙ ПУТЬ В БОЛЬШОЕ МОРЕ
121 >
Трудные месяцы наступили на пристани. Рейсов мало, платежи за
фрахт низкие, многим пришлось добывать себе на жизнь рыбной ловлей.
Гума был в хлопотах, таскал прибывавшие грузы, брался за любую, хоть
самую опасную работу. Ливия почти всегда сопровождала его. Верная
обету, данному самой себе, она старалась постоянно быть возле мужа. Но
как-то, во время бури, Гума признался ей, что плавание становится
много труднее, когда она рядом. Он, никогда не знавший страха, впадал
в панику, едва заметив, что небо хмурится, а они все еще в море. Он
боялся за жизнь ее, Ливии, и потому испытывал ужас перед ветром и
бурей. Тогда Ливия стала ездить с ним реже - только когда он бывал в
духе. Случалось, что он и сам ее звал, увидев по глазам, что ей этого
хочется:
- Хочешь со мной, чернявая?
Он называл ее чернявой, когда говорил особенно ласково. Она
радостно бежала одеваться и на вопрос, почему она так любит
сопровождать его, никогда не отвечала правды: что опасается за его
жизнь. Говорила, что ревнует, боится, что в каком-нибудь порту он
изменит ей с другой. Гума улыбался, попыхивая трубочкой, и говорил:
- Глупа ты у меня, чернявая. Я плыву и думаю о тебе.
Когда она не ездила, когда оставалась дома со старым Франсиско,
слушая морские были, истории о кораблекрушениях, утопленниках, сердце
ее полнилось ужасом. Она думала о том, что муж сейчас в море, на
ветхом суденышке, во власти всех ветров. Кто знает, вернется ли он,
или труп его прибьет к берегу волна и положат его в сеть и понесут
домой случившиеся рядом люди. А вдруг вернется с впившимися в мертвое
тело, шевелящимися раками, как произошло с Андраде, историю которого
так часто рассказывает старый Франсиско, покуда чинит паруса, а Ливия
помогает ему.
Никогда не смогла она позабыть ту песню, что пела Мария Клара в
день ее свадьбы: "Он ушел в глубину морскую, чтоб остаться в зеленых
волнах". Каждое утро смотрела она на то, как муж уходит навстречу
смерти, и не могла удержать его, и не осмеливалась сказать хоть слово.
Другие женщины равнодушно провожали своих мужей. Но они родились здесь
и не раз видели, еще детьми, как волна выбрасывала на песок мертвое
тело - их отца, дяди или старшего брата. Они знали, что так оно и
бывает, что это закон моря. Есть на побережье нечто худшее, чем
нищета, что царит в полях и на фабриках, - это уверенность в том, что
смерть подстерегает в море в нежданную ночь, во внезапную бурю. Жены