Жоржи Амаду. Мертвое море - ИХ БЫЛО ПЯТЕРО, ПЯТЕРО МАЛЬЧИШЕК
140 >
Как только Ливии стало лучше, он уехал. Бежал от Эсмералды,
которая теперь преследовала его, назначала свидания на пустынном
пляже, угрожала скандалом. Но бежал он не так от Эсмералды, как от
Руфино, который через несколько дней должен был вернуться с грузом для
ярмарки, открывающейся в будущую субботу.
Он нанялся плыть в Санто-Амаро, задержался там. Вопреки своим
привычкам ходил по кабакам, почти не бывая на стоящем у причала судне,
откуда он так любил всегда восторгаться луной и звездами. Ему все
представлялся Руфино и ужас на его лице, если б он узнал... Гуме
казалось, что все теперь погибло, пропало. Несчастная жизнь... С
детства лежит на нем проклятье. Однажды приехала мать, а он ждал
гулящую женщину, и он пожелал свою мать как женщину. Он в тот день
хотел броситься в море, уплыть с Иеманжой в бесконечное плавание к
морям и землям Айока. И, право, было б лучше, если б он тогда убил
себя. Ни для кого бы не было потери, только старый Франсиско, может,
погрустил бы, да скоро б утешился. Велел бы вытатуировать имя Гумы у
себя на руке, рядом с именами четырех своих затонувших шхун, и
прибавил бы историю детской его жизни ко многим историям, которые
знал: "Был у меня племянник, да Жанаина к себе взяла. Одной светлой
ночью, когда полная луна стояла на небе. Он был еще ребенок, но уж
умел управлять судном и таскал мешки с мукой. Жанаина пожелала забрать
его..."
Так стал бы рассказывать старый Франсиско историю Гумы... Но
теперь все по-другому. Он не может даже убить себя, нельзя же покинуть
Ливию - одну, в нищете, с ребенком под сердцем. Да и какую он теперь
оставит по себе память, чтоб старый Франсиско мог сложить историю?..
Мой племянник предал друга, сошелся с женщиной, принадлежащей другому,
при этом человеку, сделавшему ему много добра. А потом бросился в воду
из страха перед этим другом, оставив жену голодать, с ребенком в
животе... старый Франсиско добавит, что племянник пошел в свою
родительницу, которая была гулящая, что ж тут еще скажешь... И не
велит вытатуировать его имя рядом с именами четырех своих шхун. Старый
Франсиско будет стыдиться его.
Гуме нельзя теперь смотреть на луну. Он нарушил закон пристани. И
вовсе не страх перед Руфино терзает его. Если б Руфино не был его
другом, все было бы иначе. А сейчас Гуму мучает стыд, стыд перед
Руфино и перед Ливией. Ему хотелось бы убить Эсмералду, а потом
умереть - бросить "Смелого" на рифы и погибнуть вместе с ним.