Жоржи Амаду. Мертвое море - СЫН
169 >
бесценок.
Он назвал цифру, Гума согласился, что это недорого. Он думал о
сыне. Так у сына будет свой парусник,
- Жоан Младший здесь?
- В отъезде. Но когда вернется, поговорим.
- А других покупателей нет?
- Как нет? Уж раньше нас интересовались. Но я все улажу, когда
вернется Жоан. Я его ребенком знал, когда он по земле ползал.
Дядя Ливии пошел к племяннице. Гума смотрел на старого Франсиско
как на спасителя. Старик пыхтел трубкой, вытянув руку на столе, чтоб
просохла новая татуировка. Пробормотал:
- Моя рука пережила его...
- "Смелого"?
- Ты помнишь, как я чуть не разбил его о камни?
Он засмеялся. Гума тоже засмеялся. Пошел за графинчиком.
- Мы "Франта" переименуем.
- А как назовем?
- У меня такое имя на уме - красота: "Крылатый бот".
Входили все новые приятели. Графин скоро опустел. В комнате стоял
запах лаванды.
Как только они остались вдвоем, Гума рассказал Ливии, как все
произошло. Она слушала с полузакрытыми глазами. Рядом спал маленький
сын. Когда он кончил свой печальный рассказ, она сказала:
- Теперь у нас нет своего парусника, надо нам начинать другую
жизнь.
- Я уже покупаю новый...
Он рассказал, как все складывается. С таким судном, как "Франт",
можно заработать кучу денег. Он большой и легкий.
- Ты знаешь, не могу я работать с твоим дядей, не внеся ничего в
дело. Но когда мы подзаработаем, можно будет продать парусник и
переехать к твоим родственникам. Тогда не стыдно будет...
- Честное слово?
- Клянусь.
- А сколько на это нужно временя?
- Полгода буду выплачивать... Еще через годик у нас подсоберется
деньжонок, можно будет продать парусник. Войдем в пай с твоим
стариком, откроем магазин...
- Ты клянешься?
- Клянусь.
Тогда она указала ему на сыночка. И взгляд ее говорил, что это
все из-за него. Только из-за него.