Жоржи Амаду. Мертвое море - АРАБ ТУФИК
171 >
оно было выгодно. Ф Мурад призвал его наконец и использовал в самом
прибыльном из своих предприятий. Теперь Туфик имел дело с клиентами с
борта кораблей, со всеми этими капитанами и лоцманами, которые
провозили беспошлинно грузы шелка. И Туфик проявлял в этой хитрой
работе особую ловкость, никогда еще дела не шли так успешно, как при
нем.
Через несколько лет Туфик тоже рассчитывал вернуться домой с тем,
чтоб там, среди своих гор, стереть оставленный им кровавый след,
засадив его оливковыми рощами.
Он знал порт, как немногие. Капитаны парусных шхун все были его
знакомцы, имена кораблей он все помнил наизусть, хотя и произносил их,
забавно коверкая. Шавьер, хозяин "Совы", работал на него. И если еще
не сколотил деньгу, так оттого лишь, что у Шавьера была душевная рана
и деньги его уходили на выпивку в "Звездном маяке" и на игру в рулетку
в подозрительных игорных домах на некоторых улицах верхнего города,
пользующихся дурной славой. Это именно "Сова" принимала в молчании
ночи тюки шелка с борта кораблей и отвозила их в надежные укрытия. И
столько раз прошел араб Туфик этими опасными водными тропами, что ему
казалось, что он и сам - капитан парусной шхуны. По крайней мере, он
уже слушал, как зачарованный, те песни, что глубокой ночью пел солдат
Жеремиас в старом форте. И как-то туманной ночью и сам вдруг запел на
своем наречии песню моря, услышанную некогда от своих
соотечественников-моряков в порту, где он взошел на корабль,
отплывавший в Баию. Странная была эта мелодия, вдруг разрезавшая тьму.
Странная и чужая. Но песни моряков, сколь различны ни были бы их
напевы и наречия, на которых они сложены, всегда повествуют о любви и
гибели в волнах. Поэтому все моряки понимают их, даже если они поются
арабом с далеких гор, услышавшим их в грязном азиатском порту.