Library

195 >

кораблекрушения.
     Гума увидел,  как Туфик борется с волнами.  Он схватил  араба  за
руку,  взвалил себе на спину.  И поплыл к берегу. Слабый свет из порта
Санто-Антонио тонул в темных волнах,  но маяк  послал  широкую  полосу
света,  осветившую дорогу Гуме. Взглянув назад, он увидел скопище акул
вокруг разбитого бота и две человеческие руки, трепещущие в воздухе.
     Он положил Туфика на песок пляжа и, едва успев подняться, услышал
голос Ф. Мурада:
     - А мой сын?  Мой Антонио?  Он был с вами!  Был, да? Спасите его.
Спасите. Я отдам вам все, что ни попросите!
     Гума едва  держался  на  ногах.  Мурад умоляюще протягивал к нему
руки:
     - У вас тоже есть сын. Ради любви к вашему сыну...
     Гума вспомнил Годофредо в день спасения  "Канавиейраса".  Все,  у
кого есть дети, так вот умоляют. У него самого тоже есть сын...
     И Гума снова бросился в воду.
     Он плыл  теперь  с  трудом.  Он  уже и раньше устал - от трудного
этого пути сквозь бурю.  И еще ему пришлось плыть с Туфиком на  спине,
борясь с волнами и ветром. И теперь силы его с каждой минутой убывали.
Но  он  плыл  дальше.  И  застал  еще  Антонио  на  поверхности  воды,
держащимся за корпус перевернутого судна,  напоминающего тело мертвого
кита.  Он схватил юношу за волосы и поплыл обратно... Но что это? Море
как  будто не пускает его...  Акулы,  уже пожравшие Аддада,  вереницей
следуют за ним.  Гума держит в зубах нож,  волоча Антонио  за  волосы.
Там,  впереди,  над черным морем, видится ему Ливия - почти спокойная,
терпеливо ожидающая перемены их жизни к лучшему,  Ливия,  родившая ему
сына, Ливия - самая красивая женщина на пристани... А акулы все ближе,
догоняют его,  и силы его уже иссякли.  Он и Ливию не видит больше. Он
знает только,  что должен плыть, плыть, потому что спасает сына - сына
Ф.  Мурада или своего сына,  он уже не знает теперь.  А там впереди  -
Ливия,  Ливия  ждет его.  Волны моря сильны и громадны,  ветер свистит
оглушительно.  Но он плывет,  разрезает руками воду.  Он спасает сына.
Быть может, это его сын?
     Почти у самого берега,  там,  где уже виден грязный  песок  порта
Санто-Антонио,  он  не  выдерживает  и разжимает пальцы.  Однако берег
настолько близок,  что волны несут Антонио прямо в объятья Ф.  Мурада,
который восклицает: "Сын мой! - и кричит: - Доктора! Скорее..."
     Гума тоже хочет на берег. Но стая акул заставляет его обернуться,
схватившись  за  нож.  И  он  еще сражается,  еще успевает ранить одно
чудовище,  окрасить его кровью кипящие вокруг волны...  Акулы увлекают

Следующая

195 >