Жоржи Амаду. Мертвое море - ИЕМАНЖА-ХОЗЯЙКА ВСЕХ МОРЕЙ И ВСЕХ ПАРУСОВ
2 >
Ночь поторопилась. Люди еще не ждали ее, когда она обрушилась на
город тяжкими грозовыми тучами. На пристани еще не зажигались огни, в
таверне "Звездный маяк" тусклый свет керосиновых ламп еще не падал на
стаканы с водкой, и множество шхун еще бороздили волны, когда ветер
внезапно пригнал эту, в черных тучах, ночь.
Люди переглянулись, будто спрашивая о чем-то друг друга. И
глядели на морскую синь, ища и у нее ответа - откуда вдруг эта ночь
прежде времени? Час еще не пробил для ночи. А она вот пришла,
нагруженная тучами, предводимая холодным ветром сумерек, поглотив
солнце, словно наступил конец света.
Ночь пришла на сей раз не встреченная музыкой. Не прозвенел эхом
по городу в ее честь ясный голос вечерних колоколов. Ни один
юноша-негр не тронул для нее струну своей гитары на песчаном
прибрежье. Ни одна гармоника не послала ей своих вздохов с кормы
качающейся на волнах шхуны. По склонам холмов не прокатился глухой,
монотонный перестук макумбы и кандомбле. Почему ж тогда пришла она,
ночь, не дождавшись музыки, не дождавшись, покуда колокола возвестят о
ее прибытии, не дождавшись размеренных переливов гитар и гармоник,
таинственной барабанной дроби обрядовых инструментов? Почему пришла
так вдруг, прежде часу своего, без времени? (Макумба, кандомбле -
негритянская ритуальная церемония.)
Эта ночь была отличной от всех других - отличной и тягостной. Да,
именно тягостной, ибо вид у людей на пристани был растерянный и
беспокойный, и моряк, одиноко тянувший тростниковую водку в пустой
таверне, вдруг сорвался с места и побежал к своей шхуне, словно желая
уберечь ее от какой-то неизбежной и непоправимой беды. А смуглая
женщина, что на молу против рынка ждала шхуну, на которой недавно еще
уходила в море ее любовь, вдруг принялась дрожать не от холодного
ветра, не от холодного дождя, а от холода, каким наполнила любящее ее
сердце эта так внезапно и быстро раскинувшаяся вокруг ночь.
Ибо они - одинокий моряк и смуглая женщина - были этому морю
близкие знакомцы и хорошо знали, что, если ночь настала раньше срока,
много людей погибнет в море, многие корабли остановлены будут на пути
своем и многие вдовы будут плакать неутешно, прижимая к груди головы
малых детей. Ибо они знали: ночь настоящая, ночь лунная и звездная,
ночь музыки и любви, не пришла. Она приходит только лишь в час свой,
когда звонят колокола и какой-нибудь юноша-негр поет себе, перебирая