Жоржи Амаду. Мертвое море - НОЧЬ ДАНА ДЛЯ ЛЮБВИ
202 >
Дома ждала Ливию мать Гумы. Она появилась внезапно, без
предупреждения. Рассказала Ливии, что видела сына своего один раз,
много лет тому назад. Теперь она была совсем старая, хромая,
полуослепшая.
- Я живу почти что на милостыню. Знакомые помогают...
Она не решилась признаться, что работает прислугой в публичном
доме. Старый Франсиско заметил, насколько она постарела. Почти
двадцать лет прошло с тех пор, как она появилась однажды в порту,
разыскивая сына. Она хотела тогда увезти Гуму, он не отпустил
мальчика. Если б она увезла его, было б, может, лучше. Наверняка Ливии
не пришлось бы теперь плакать, а малыш не остался бы так рано без
отца. Но судьба есть судьба, ее не изменишь.
Роза Палмейрао появилась в дверях комнаты и сказала, что Ливии
необходимо хоть немного поесть. Мать Гумы спросила:
- Не нашли его, нет?
- Нет.
- Тогда я завтра утром зайду. Мне нельзя задерживаться.
И она ушла. Почти слепая, находя дорогу ощупью в темноте. Одна
луна светила ей в пути. Ливия прижала к груди сына и так застыла на
долгое время. Тетка и дядя молча смотрели на нее. Тетка тихонько
плакала. Роза Палмейрао молча поставила на стол ужин, к которому никто
не притронется.
В четвертый раз араб Туфик заходит в дом Ливии. Роза Палмейрао
встречает его:
- Она уже вернулась, сеу Туфик.
Араб входит в комнату. Здесь предложил он Гуме участвовать в
контрабандных делах. Здесь предложил ему смерть... Ливия появляется.
Туфик встает ей навстречу, не зная, что сказать. Она ждет молча.
- Он был честный и храбрый.
Молчание. Глаза Ливии словно устремлены вдаль, кажется, что она
ничего не видит и не слышит. Араб продолжает:
- Он спас мне жизнь, Антонио он тоже спас. Не знаю, как и...
Ему так трудно еще и потому, что эти слова надо произносить на
чужом языке.
- Вам что-нибудь нужно?
- Ничего.
- Вот то, что посылает вам сеу Мурад. Он сказал, что в любой
момент, когда он может быть вам полезен, вы найдете в нем друга.
Туфик кладет деньги на стол. Мнет шапку в руках. У него не
хватает духу предупредить Ливию, чтоб никому ничего не рассказывала о
контрабандных делах. Медленно пятится к двери.
- Доброй ночи.
И Туфик опрометью выбегает на улицу, чуть не сбив с ног
прохожего, чувствуя комок в горле и неудержимое желание плакать.
В домах, где в тот день, в час обеда, включили радио, настроив на
