Library

34 >

свое   путешествие   и  потому  ушел  с  Матерью  Вод,  которая  любит
смельчаков.
     Гума смутно помнил отца,  но хорошо помнил ту бурную ночь,  когда
отец  так  внезапно  вошел  в  этом  своем  черном  клеенчатом  плаще,
разбрызгивая вокруг себя дождь, еще не вынув из-за пояса ножа, которым
лишил кого-то жизни.  "Тут,  верно,  не обошлось без  бабы,  -  уверял
старый  Франсиско,  когда  разговор  случайно  касался  того  дела.  -
Фредерико всегда был большой бабник..."
     В ночь, когда умер отец, умерла также тетка Рита, жена Франсиско.
Когда буря разыгралась,  она побежала на берег и Гуму с  собой  взяла,
укрыв  под шалью от ветра и дождя.  Они ждали долго и напрасно.  Потом
вернулись домой.  Приближался час ужина.  Она начистила рыбы для обоих
мужчин,  хоть и думалось неотступно,  что,  верно, оба они об эту пору
сами попали к рыбам на ужин.  Она ждала, тревожно ходя из угла в угол,
молясь  Монте-Серратской  божьей матери,  давая обеты Иеманже,  Матери
Вод.  Она обещала принести цветы на праздник Иеманжи и  две  свечи  на
алтарь  божьей  матери  в  церковь  Монте-Серрат.  В полночь Франсиско
вернулся.  Она бросилась к нему в объятия,  оставив там свою жизнь.  У
нее  не хватило сил перенести подобную радость.  Даже доктор приходил,
но было уже поздно.  Сердце тети Риты разорвалось, и Гума остался один
со старым Франсиско.
     Он ходил на празднества в честь Иеманжи,  узнал  Анселмо,  жреца,
обладавшего чудесной силой,  сообщенной ему Хозяйкой Вод, познакомился
с Щико Печальным, который потом уплыл на большом корабле. Гума был еще
совсем  маленький,  когда  негр убежал из дому.  Но не раз видел его у
самой воды задумчиво глядящим в бескрайность,  за голубую  черту,  где
кончается  все.  Родная  земля  Шико,  конечно же,  была где-то далеко
отсюда, в том краю без предела, куда он и уехал. Потому и уехал. Но он
вернется когда-нибудь, обязательно вернется, он - моряк здешних мест и
должен умереть в том порту,  из которого впервые  сошел  на  воду.  Он
должен  еще раз увидеться с доной Дулсе,  учительницей,  научившей его
читать и не раз вспоминавшей о нем.  Когда он вернется,  у него  будет
немало что порассказать, и мужчины усядутся вокруг него в кружок, даже
самые глубокие старики придут,  чтоб  послушать  истории,  которые  он
расскажет.  А в том,  что он вернется, не может быть сомнения. Корабли
несут имя своего порта,  написанное на  корме,  повыше  винта.  Так  и
моряки  несут  имя  своей  пристани  в  сердце  своем.  Некоторые даже
татуируют это имя у себя на груди,  рядом с именами любимых.  Бывает и

Следующая

34 >