Library

38 >

на  кандомбле,  устроенном  в ее честь.  Негр Руфино много смеялся.  И
много  пил,  это  тоже,  и  любил  петь   глубоким   низким   голосом,
заставлявшим умолкнуть все остальные.
     А вот Родолфо совсем не казался уроженцем здешних мест.  Когда-то
отец его приехал сюда, открыл таверну, но она вскоре прогорела. Однако
он не уехал,  соорудил ларек на базаре,  торговал на ярмарках. Родился
Родолфо.  Он рос красивый,  белокожий,  с прямыми волосами, которые он
усердно теперь мазал брильянтином.  Когда он вырос,  то  оставил  руль
шхуны,  на которую отец было устроил его,  бежал с моря и жил неведомо
где,  то появляясь,  то снова исчезая.  Иногда он приезжал с  большими
деньгами, угощал всех водкой в "Звездном маяке". А иной раз, напротив,
являлся нищим оборвышем и выпрашивал у знакомых  монетку  в  долг.  На
прибрежье  ему  не  очень доверяли и поговаривали,  что он "порядочный
мошенник".
     Жакес вырос на палубе,  как Гума.  Он женился в здешних краях,  а
потом умер в одну бурную ночь.  Он умер вместе с отцом, оставив жену с
ребенком под сердцем. А Манека Безрукий все еще был тут и, несмотря на
кривую руку,  умел управлять шхуной как  никто.  Даже  шкипер  Мануэл,
самый,  наверно,  старый  из  здешних  моряков,  самый  старый и вечно
молодой шкипер Мануэл, - и тот уважал его.
     Таковы были у Гумы друзья детства.  Много было в порту мальчишек,
подобных им,  что теперь стали мужчинами,  кормчими парусных шхун. Они
не   очень-то  многого  ждали  от  жизни:  плыть  по  волнам,  заиметь
когда-нибудь собственную шхуну,  пить тростниковую водку  в  "Звездном
маяке",  произвести  на  свет  сына,  который  пойдет  тем  же путем и
отправится в один прекрасный день в вечное  плавание  с  Матерью  Вод.
Правильно  сказано в песне,  что поет чей-то голос в прекрасные лунные
ночи:
                    О, как сладко в море умереть...
     Дона Дулсе, что тихо стареет в своей школе и даже уже носит очки,
слышит  песню  и  знает,  что бывшие ее ученики умрут без страха.  Но,
несмотря на это,  в сердце ее - печаль.  Она боится за этих людей,  ей
жаль  этих людей.  Старый Франсиско,  который уже не плавает,  а сидит
себе на берегу,  ожидая спокойной своей смерти, уже свободный от бурь,
от предательского нрава морских волн,  тоже знает,  что эти люди умрут
без страха.  Но,  в противоположность доне Дулсе,  он испытывает к ним
зависть. Ибо говорят, что плыть с Матерью Вод к Землям без Конца и без
Края,  под морскою волной, быстро - быстрей, чем самые ходкие корабли,
стоит больше, чем вся эта жалкая жизнь, какую влачат на берегу.

Следующая

38 >