Жоржи Амаду. Мертвое море - КОЛЫБЕЛЬНАЯ РОЗЕ ПАЛМЕЙРАО
43 >
бог. Столько мест исходила, что и счесть не могу. Большие города
видела, десять таких, как Баия, в одном поместятся...
- А в Рио-де-Жанейро ты тоже была?
- Три раза насквозь исходила... Оттуда и сейчас...
- Здорово там красиво?
- Красота... От свету и от людей прямо тесно... Даже глядеть
больно...
- А больших кораблей много?
- Один одного обширней, в здешнюю гавань и не пройдут, такие
есть, что от пристани и до самого волнолома...
- Да не слишком ли велики?
- Ты не видел? А я вот видела. Это только настоящий моряк знает.
Иль ты думаешь, что лодочник - это моряк, что ли?
Шкипер Мануэл вмешался:
- Я тоже слышал... Говорят, и не поверишь, пока своими глазами не
увидишь.
- А парня там никакого не подцепила, а, Роза? - спросил
Франсиско.
- И не стоит труда. Там мужчины никуда не годятся. Я там одно
время на холме жила, так знаете, как меня уважали? И слышать ни о чем
не хотела. Как-то раз один птенец путался что-то у меня под ногами в
танцевальной зале. Да я как опущу якорь на шею бедняге, так он тут же
ко дну пошел. Вот смеху-то...
Мужчины были довольны. Там, далеко, в столице, она показала всем,
кто она такая. Роза Палмейрао глянула на Гуму и промолвила:
- Говорили даже: если в Баие такие женщины, то каковы ж мужчины?
- Ты, видно, по себе громкую славу оставила, а, Роза?
- Был у меня сосед, так не знаю, что с ним приключилось, что он
один раз хотел меня повалить. А мне как раз незадолго до того мулат
один приглянулся, он до того ладно умел сложить песню или самбу, что
заслушаешься. Ну вот, сосед приходит как-то вечером, поговорить, мол,
по душам. Говорит, говорит, а сам все на кровать смотрит. А потом как
бросится на кровать - и лежит. Я ему говорю: "Кум, снимайся с якоря да
плыви отсюда". А он - на своем, причалил, будто это его гавань. А
глазищи на меня пялит. Я предупреждала: мой скоро придет... А он
говорит, что никого, мол, я не боюсь. Сам мужчина. Я его спросила: "А
женщин боишься?" Говорит: нет, только нечистой силы боюсь. А глаза все
пялит на меня. Я ему говорю, что лучше всего для него будет
отшвартоваться немедля. А он ни в какую. Еще и штаны стал стаскивать,
тогда меня досада взяла, знаете?
Мужчины улыбались, заранее смакуя финал.
- И что ж дальше?
- Да я его за шиворот и за дверь. Он еще все глядел, с полу-то,
рожа такая дурацкая...
- Молодец, кума...
- Да вы еще не знаете, что было потом. Я тоже думала, что песенке