Жоржи Амаду. Мертвое море - КОЛЫБЕЛЬНАЯ РОЗЕ ПАЛМЕЙРАО
45 >
его волосы с ленивой нежностью... Глаза ее глубоки, как море, и, как
море, изменчивы. Они зеленые в ночи любви на теплом прибрежном песке.
Они синие в дни затишья, они темно-свинцовые, когда затишье - лишь
предвестник бури. Ее глаза блестят. Ее руки, привыкшие орудовать ножом
и кинжалом, сейчас мягки и ласково поддерживают голову Гумы,
покоящуюся на них. Ее губы, с которых так часто срываются крепкие
словечки, сейчас раскрылись в тихой улыбке. Никогда раньше не любили
ее так, как ей было нужно. Все боялись ее ножа, ее кинжала, ее
красивого тела. Думали, верно, что если она вдруг рассердится, то
будет только кинжал и нож, а красота станет ни к чему. Никогда раньше
не любили ее без страха. Никогда не видела она глаз таких ясных и
чистых, как глаза Гумы. Он восхищался ею, он не боялся ее... Даже те,
у кого хватило смелости увидеть ее ладное тело, несмотря на нож и
кинжал, никогда не заглядывали ей в глаза, никогда не замечали
нежности, излучаемой этими морскими глазами, жаждущими любви, этими
нежными женскими глазами, Гума заглянул в эти глаза и понял. Потому-то
руки Розы Палмейрао гладят его волосы, губы улыбаются и тело
вздрагивает.
Три ночи спустя "Смелый" плавно шел по волнам реки Парагуасу. Из
трюма доносился запах фруктов. Ветер сам вел судно, и у руля не
требовалось никого, так покойна была река. Звезды сияли в небе и в
море. Иеманжа поднялась поглядеть на луну и раскинула свои волосы по
спокойной воде.
Роза Палмейрао (нож за поясом, кинжал на груди) прошептала на ухо
Гуме:
- Ты будешь смеяться надо мной, скажешь, что я глупая... Но
знаешь, что б мне хотелось иметь?
- А что ж именно?
Она глянула в спокойные воды реки. Хотела улыбнуться, смутилась:
- Клянусь тебе, что мне б очень хотелось иметь ребенка, сыночка,
чтоб взять к себе и вынянчить... Я не шучу, нет...
И она не стыдилась слез, заструившихся на кинжал, спрятанный на
груди, и на нож, заткнутый за пояс.