Library

47 >

вернулся.  Правительство определило вдове пенсию,  но потом отняло, из
экономии. И сегодня от Жоана Коротышки осталась лишь добрая слава.
     Старый Франсиско,  знавший его, рассказывал эту историю, наверно,
раз сто.  Но  все  всегда  слушали  его  с  уважением.  Говорят,  Жоан
Коротышка появляется в здешних местах в ночи, когда ревет буря. Многие
видели,  как он плывет  в  низких  тучах  над  шхунами,  ища  корабль,
заблудившийся  в  тумане.  И  не успокоится,  пока не приведет в порт.
Только тогда начнет он свое  плавание  с  Матерью  Вод  по  бескрайним
водам, к берегам бескрайних земель, давно уже заслуженное им.
     В такую ночь, как эта, он должен появиться. Когда ветер взовьется
и загудит, сотрясая дома, когда ночь без времени падет на пристань, он
явится  искать  дорогу  затерянному  в  море  кораблю.  Проплывет  над
шхунами, пугая тех, кто в море...
     Какая-то шхуна приближается к берегу.  Гонимая ветром,  дующим  с
большой  силой,  она  бежит  по  волнам с небывалой быстротой.  Паруса
надуты так туго, словно сейчас лопнут. Люди вглядываются:
     - Это Шавьер пристает...
     - Да, верно, это "Сова"...
     Шхуна подходит  ближе,  и  имя  ее "Сова" уже ясно прочитывается,
выведенное черной краской.
     - Никогда не встречал названия противней... - говорит Мануэл.
     - А может,  у него особая причина была,  - прерывает Франсиско. -
Чужую жизнь никто не знает...
     - Да я ничего. Так, к слову...
     Ветер крепчал  с каждым мгновением,  и вода не была уж спокойной,
как недавно.  Издалека все громче слышался  настойчивый,  безжалостный
гул ветра. Набережная быстро пустела. Шавьер с трудом поставил шхуну у
причал и присоединился к товарищам...
     - Разыгрывается...
     - Много людей на воде?
     - Я  повстречался только с Отониэлем,  но он был уж неподалеку от
Марагожипе...
     Море вздымалось, волны были уже высокие, шхуны и лодки подымались
и опускались. Мануэл обернулся к Шавьеру:
     - Не обижайся на пустой вопрос,  брат,  но почему ты прозвал свое
судно таким неласковым именем?
     Шавьер нахмурился.   Он   был   большой,   крепкий  и  специально
разглаживал свои мулатские волосы, чтоб не вились.
     - Да так пришлось... Все - глупость одна, знаете?
     Буря разразилась над городом и над морем.  Теперь никого  уже  не
видно было на рыночной площади, если не считать маленькой группы людей
в клеенчатых плащах, с которых стекал дождь. Ветер выл оглушительно, и
им приходилось почти кричать. Мануэл выкрикнул:
     - Так в чем же все-таки дело?

Следующая

47 >