Жоржи Амаду. Мертвое море - ЗАКОН ПРИСТАНИ
48 >
- Ты хочешь знать? Да в женщине было дело... давно это было, на
другом берегу, в южной стороне. Все глупость одна, не стоит труда,
знаете? Кто ж ее разгадает, женщину? Почему она меня звала Совой? Одна
она и могла сказать, а так никогда и не сказала, только все смеялась,
смеялась... С ума могла свести, это да...
Ветер уносил слова. Мужчины наклоняли головы, чтоб лучше слышать.
Шавьер говорил теперь совсем тихо:
- Она меня называла Совой... Не знаю почему. "Эх ты, мой Совушка,
Сова!.." И смеялась, когда я спрашивал... Так и осталась моя шхуна
"Совой"...
Товарищи слушали рассказ равнодушно. Лицо Шавьера вдруг вспыхнуло
гневом. Он крикнул:
- Вы что, никогда не любили? Тогда вы не знаете, что это
несчастье... Я вынесу в сто раз легче, да простит меня господь, - и он
с силой ударил ладонью по губам, - такую вот бурю, как сегодня, чем
обиду от изменщицы, из тех, что все смешки да смешки... Звала меня
Совой, один черт знает почему... Да ладно... А вот ушла-то зачем?
Ничего я ей дурного не сделал. Как-то раз прихожу я домой, а ее и след
простыл... И все вещи оставила... Я даже в море искал, думал, утонула,
может... Выпьем, а?
Все двинулись к "Звездному маяку". Оттуда доносился голос Розы
Палмейрао, она пела. Ветер подымал песок. Шавьер заговорил снова:
- Не стоит труда... Но потом все как-то думается, думается... Вот
я и назвал шхуну "Совой". В память того, как она меня Совой
называла... "Эх ты, мой Совушка, Сова..." Говорила даже, незадолго
перед тем как уйти, что у нее от меня ребенок будет... Так и ушла с
ребенком под сердцем...
- Когда-нибудь воротится... - утешил Гума.
- Мальчик, ты из другого уж времени... А коли она вернется, то я
ее на части раскрошу...
- Шхуна "Сова"... Я все думал...
- Другой бы на моем месте со стыда и сам ушел куда-нибудь
далеко...
Он сказал еще какие-то слова, но их унес ветер. Голос Розы
Палмейрао смолк. Темень сгущалась и давила. Снова послышались голоса,
лишь когда они ступили на порог "Звездного маяка".
Человек в пальто кричал хозяину таверны:
- Я думал, они мужчины... А они трусы, все как есть...
Зала была пуста. Только Роза Палмейрао слушала рассказчика, вся -
внимание. Хозяин, сеу Бабау, разводил руками, не находя ответа.
- Но ведь буря-то была нешуточная, сеньор Годофредо...
- Трусы поганые. Храбрецы на здешнем берегу, видно, повывелись.
Куда девались такие, как Жоан Коротышка? Вот это была крепкая