Жоржи Амаду. Мертвое море - ЗАКОН ПРИСТАНИ
53 >
гудок корабля, мольба о помощи, а закон пристани не велит оставлять на
произвол судьбы тех, кто в море взывает о помощи. Теперь Иеманжа
останется им довольна и, если он вернется живым, даст ему женщину, о
какой он просил. Гума не может ответить на печальный гудок. Корабль,
по всей вероятности, где-нибудь возле маяка, старается продержаться в
ожидании помощи, моряки утешают детей и женщин. Корабль без пути,
заблудившийся у входа в порт... Из-за него Гума идет на смерть, из-за
корабля. Потому что корабль, лодка, шхуна, даже просто доска,
плавающая по морю, - это земля, это родина для всех этих людей,
живущих на прибрежье, для племени Матери Вод. Они и сами не знают, что
в корабельных снастях, в рваных парусах шхун и находится та самая
земля Айока, где царицею - их Жанаина.
"Смелый" проходит у волнолома. На старом форте мутный огонек
мигает, снует туда-сюда, как призрак. Гума кричит:
- Жеремиас! Эй, Жеремиас!
Показался Жеремиас с фонарем. Свет падает на море и прыгает,
качаясь, вверх-вниз вместе с волнами. Жеремиас спрашивает:
- Кто идет?
- Гума...
- Черт, что ли, в тебя вселился, мальчик?
- Я иду искать "Канавиейрас", он не может войти в гавань...
- И нельзя было привести его завтра?
- Он гудит о помощи...
"Смелый" ушел за волнолом. Жеремиас все еще кричит вслед,
поворачивая свет фонаря:
- Добрый путь! Добрый путь!
Гума орудуем рулем. Жеремиас тоже не надеется увидеть его еще
раз. Не надеется, что "Смелый" еще когда-нибудь пройдет за волноломом.
Никогда уж не придется Жеремиасу петь для Гумы. Это ведь Жеремиас поет
по ночам о том, как сладко умереть в море... "Смелый" бежит по волнам.
Теперь предстоит ему бешеный бег. Ветер теперь попутный. Шлюп чуть не
опрокинулся, когда Гума пытался изменить направление. Ветер хочет
унести Гуму, бросает волны на палубу, склеивает мокрые волосы, свистит
в ушах. Ветер гуляет по палубе. Ветер свищет в снастях. Ветер гасит
фонарь на корме. Огни города, все более далекие, быстро мчатся мимо.
Теперь это бег без конца и без времени, и судно и кормчий кренятся
набок, и руки впиваются в руль. Куда увлекает его этот ветер? Дождь
мочит его тело, хлещет в лицо. Ничего нельзя различить в темноте.
Только гудок заблудившегося корабля указывает ему путь. Может
случиться, что он пройдет далеко от корабля, может случиться, что
ударится всеми ребрами об остров Итапарика или о любую скалу посреди