Жоржи Амаду. Мертвое море - ИЕМАНЖА, БОГИНЯ ПЯТИ ИМЕН
60 >
Итапажипе, находится порт Ленья, порт лодочников, где тоже бывают
ярмарки. А между обоими этими местами - жилище Иеманжи на морской
скале... Песок хранит следы от килей рыбачьих шхун. Разноцветные
раковины блестят при свете дня. В глубине - тускло освещенная улица.
Голоса, откуда-то издалека, поют:
Русалка, приди к нам, приди
порезвиться на теплом песке...
Ночь праздника Иеманжи... Потому-то здешний народ призывает ее,
чтоб пришла поиграть на песке. Ясно видно, где находится ее подводный
грот: вот он, как раз под луною, обозначенный распущенными волосами
богини, разлетевшимися по глади морской. Если она не выйдет к людям,
они сами отправятся за нею туда. Сегодня - ночь ее праздника, ночь,
когда Жанаина должна веселиться вместе со всеми, кто поклоняется ей.
Русалка встала из волн,
русалка играет в волнах...
Иеманжа играет с морскими волнами, Иеманжа прыгает в морских
волнах. Было время - самые древние старики еще помнят его, - когда
приступы гнева Иеманжи были устрашающими. Тогда она не прыгала и не
играла. Челны и шхуны не имели роздыха, люди метались в горе и страхе.
Бури переполняли бухту высокой водою, вздымали над берегами реку
Парагуасу. В те страшные времена даже дети, даже юные девушки бывали
принесены в дар и в жертву Иеманже. Она уводила их в глубину вод, и
тела их никогда не выплывали на поверхность. Иеманжа была в самой
грозной своей поре, не желала музыки, гимнов и песен, не принимала
цветов, кусочков душистого мыла и гребней для волос. Она требовала
живой плоти. Гнев Иеманжи был грозен. Ей несли детей, вели юных дев -
одна слепая девушка даже сама вызвалась и шла в страшный путь с
улыбкой (надеялась, верно, увидеть так много красоты!), а крохотная
девочка в ночь, как несли ее к воде, плакала и звала мать, и звала
отца, и кричала, что не хочет умирать... Это было тоже в праздник
Иеманжи... Много, много лет прошло с тех пор... Ужасный был год, зима
разбила и унесла с собою множество шхун, редкому челну удалось
выстоять в схватке с диким ветром с юга, и гнев Иеманжи все никак не
утихал. Агостиньо, жрец, справлявший макубу в тот грозный год, сказал,
что дело ясно: Иеманжа требует человечьей плоти. Тогда и отнесли эту
крохотную девочку, потому что она была самым красивым ребенком в
порту, походила даже на саму Жанаину, особенно своими синими-синими
глазами. Буря ревела и металась над пристанью, и волны мыли священный