Library

65 >

молода и девственна,  и делает это как бы в знак того, что избирает ее
своей рабыней и любимой служанкой, которая будет расчесывать ей волоса
и щекотать ее тело.
     После всех  этих  церемоний  обращенные  проводят долгие месяцы в
полном одиночестве,  запертые  от  людей.  Им  воспрещено  сношение  с
мужчинами,  они не видят ни улиц в движении, ни моря. Они живут только
для богини вод.  Сегодня настал их праздник, теперь они уже доподлинно
станут "дочерьми всех святых", жрицами Иеманжи. Они вертятся в пляске,
бешено раскачиваясь из стороны в сторону,  кажется,  что сейчас у  них
вывихнутся  все  суставы.  Они пляшут даже лучше,  чем Роза Палмейрао,
прошедшая обряд посвящения двадцать лет  назад.  Матерь  всех  святых,
старая жрица, поет песнопение в честь Иеманжи на языке наго:
                    А одэ рассэ
                    о ки Иеманжа...
     Негритянки танцуют так,  словно внезапно сошли с ума. Жрецы ога -
среди  них  и  Гума  с  Руфино  -  смешались  с  ними  в танце,  мерно
поворачивая плечи и взмахивая руками, как веслами. В разгар праздника,
уже полностью завладевшего всеми (Иеманжа уже давно среди них, пляшет,
вселясь в тело Рикардины), Руфино толкнул Гуму под локоть:
     - Гляди-ка, кто смотрит на тебя...
     Гума обводит взглядом всех,  но не догадывается,  о  ком  говорит
Руфино.
     - Да вон та, смуглая...
     - Вон та, приятная такая?
     - Не сводит с тебя глаз...
     - Да она в другую сторону смотрит...
     Плечи движутся все в том же ритме. Иеманжа приветствует Гуму, она
покровительствует  ему.  Матерь  всех  святых поет песнопения на языке
наго:
                    О ийна ара вэ
                    о ийна онарабо...
     Все кружатся в пляске, словно одержимые. Но Гума не спускает глаз
с девушки,  указанной ему другом.  Несомненно, это и есть его женщина,
та,  что посылает ему Иеманжа.  У нее гладкие волосы, такие блестящие,
что кажутся влажными, глаза прозрачные, как свежая вода, румяные губы.
Она почти так же хороша, как сама Жанаина, и молода, очень еще молода,
потому что груди ее едва проступают под  красным  ситцем  платья.  Все
кругом пляшут,  Иеманжа пляшет шибче всех,  и лишь она, незнакомая эта
девушка,  сидит одна и только глядит время от  времени  на  Гуму  всем
своим  существом,  своими  глазами  словно  из  воды,  своими влажными
длинными волосами,  своей  еще  только  расцветающей  грудью.  Иеманжа
послала  Гуме  его  женщину,  ту,  о  которой  он  просил  богиню  еще
мальчишкой,  в день,  когда приезжала мать.  И Гума ни на мгновение не

Следующая

65 >