Library

66 >

сомневается,  что  будет обладать ею,  что она будет спать под парусом
"Смелого", верной спутницей станет ходить с ним на трудный промысел. И
он  громко  запевает  песнь  в честь Иеманжи,  богини с пятью именами,
матери моряков и одновременно жены их,  что приходит  к  ним  в  телах
других  женщин,  так  вот  внезапно  появляющихся  в  разгар  макумбы,
справляемой в ее честь.

     Откуда она явилась?  Он ринулся искать ее,  как  только  праздник
кончился,  но ее нигде не было. И он грустно поплелся вслед за Руфино,
сразу направившимся в "Звездный маяк" со своей неизменной гитарой.
     - Кто эта девушка?
     - Какая девушка?
     - Та, что, ты говорил, смотрела на меня.
     - А то не смотрела? Каждый взгляд - как прожектор...
     - Откуда ты знаешь ее?..
     - Да я и сам видел ее сегодня  в  первый  раз.  Лакомый  кусочек.
Корма что надо. Обратил внимание?
     Гума внезапно пришел в ярость.
     - Не смей говорить так о девушке, с которой ты даже не знаком.
     Руфино засмеялся:
     - Так я ж говорю хорошее... У нее бока...
     - Разузнай, кто она, и скажи мне.
     - Так тебя задело, а?
     - Может же мне понравиться кто-нибудь!
     - Если Роза узнает,  будет кораблекрушение... Так что считай, что
ты уж утонул.
     Гума засмеялся.  Они  подошли  к "Звездному маяку".  Вошли.  Роза
Пальмейрао сидела за столом и пила стакан за стаканом.
     - Ухожу я от вас, милые, нет мне здесь дорожки...
     Шкипер Мануэл,  сидевший за соседним столиком  в  обществе  Марии
Клары,  явно при этом гордясь любовницей,  увидел,  что вошел Гума,  и
крикнул Розе:
     - Здесь по тебе скучать будут, девчонка...
     - Кто любит меня, уйдет со мною... - И Роза улыбалась Гуме.
     Но Гума  сел  поодаль  от  нее.  Он уже душою принадлежал другой,
словно бы Роза Палмейрао  давно  покинула  эти  края.  Роза  встала  и
подошла к нему:
     - Ты грустный сегодня?
     - Так ведь ты уезжаешь...
     - Если ты хочешь, я останусь...
     Ответа не последовало.  Он глядел в ночь,  опускавшуюся на берег.
Роза Палмейрао знала,  что значит этот взгляд. Она расставалась так со
многими мужчинами,  с некоторыми даже со скандалом. Она была стара, не
подходила она более для такого молодого мужчины,  как он.  Тело ее еще
красиво, но это уже не тело молодой женщины. И потом, тело ее вызывало
в нем память о матери,  так и не обретенной.  Они были чем-то  похожи,
мать и любовница.
     В последний раз образ матери-проститутки растревожил Гуму.  Груди
Розы Палмейрао,  большие, с кинжалом, спрятанным между ними, напомнили

Следующая

66 >