Жоржи Амаду. Мертвое море - ИЕМАНЖА, БОГИНЯ ПЯТИ ИМЕН
68 >
ночью, в постели, она воткнула ему в грудь свой кинжал в расплату за
то, что он убил ее нерожденное дитя... Потом долгие месяцы тюрьмы, суд
и незнакомый человек, утверждавший, что она была пьяна в ту ночь. Ее
отпустили. И она стала женщиной, которой ничто не страшно, - такая
слава утвердилась за ней с тех пор и была правдой: у нее просто не
было иного пути... Много лет миновало, много мужчин было и ушло. И
только лишь с Гумой почувствовала она вновь желание иметь ребенка,
малого сыночка, что махал бы ручонками и называл ее мамой. Потому она
так любила Гуму... А он вот больше не любит ее, потому что она стала
стара. Он также не дал ей сына, но вина тут не его, а ее, уже
бесплодной. Ей пора уходить отсюда, ведь он не любит ее.
Они вышли из "Звездного маяка". Падал мелкий дождик... Он обнял
ее за талию и подумал, что она заслужила еще одну ночь любви - за все
добро, что для него сделала. Еще одну ночь. Прощальную, последнюю ночь
под насупленным небом, над морем в мелких завитках дождя. Они
направились к "Смелому". Он помог ей взойти на шлюп, растянулся рядом
с нею. Он пришел сюда для любовной встречи. Но Роза Палмейрао удержала
его (что сделает она сейчас, выхватит кинжал из-за пазухи или нож
из-за пояса?) и сказала:
- Я ухожу отсюда, Гума...
Дождь падал тихий, медлительный, и с моря не слышалось никакой
музыки.
- Ты женишься в ближайшие дни, прибыла твоя невеста... Красивая,
как ты заслуживаешь... Но я хочу от тебя одну вещь на прощание...
- Какую?
- Я хотела ребенка, но я уж стара...
- Ну что ты...
Дождь падал теперь сильнее, толще.
- Я стара, твой сын не зародился во мне. Но ты женишься, и, когда
у тебя будет ребенок, я вернусь сюда. Я стара, волосы мои поседели -
разве не видно? Я очень стара, Гума, я клянусь тебе, что больше ни с
кем не затею ссоры, не поражу кинжалом никого.
Гума смотрел на нее удивленный: ее словно подменили, говорит так
умоляюще, морская глубь глаз устремлена на его лицо, и глаза эти
ласковые, материнские.
- Не затею больше ссор... Я хочу, чтоб ты нашел место для этой
старой женщины в доме твоей жены... Она ничего не должна знать про то,
что у нас с тобой было. И мне ничего больше не надо, ей нечего будет
со мною делить. Я хочу только помогать воспитывать твоего сына, словно
бы я когда-то сама родила тебя... Я по летам гожусь тебе в матери...
Ты позволишь?
Теперь на небе взошли звезды, луна тоже показалась, и нежная