Library

70 >

     Большой корабль   бросает   якорь  у  пристани.  Большой  корабль
отплывает... Роза Палмейрао отплыла на большом корабле.
     Гума смотрел  на  женщину,  машущую ему платком с палубы третьего
класса.  Она отправлялась на поиски последних своих приключений. Когда
вернется,  найдет она дитя,  о ком заботиться,  кого-то, кто станет ей
внуком.  Корабль плыл уже далеко-далеко, а она все махала платочком, и
люди с пристани махали ей в ответ. Кто-то сказал за спиной Гумы:
     - Вот неугомонная... Все бы ей по свету рыскать...
     Гума медленно пошел назад.  Вечер сгущался понемногу,  и дома его
ждал груз,  который надо было отвезти в Кашоэйру.  Но сегодня  ему  не
хотелось уходить с набережной,  не хотелось переплывать бухту. Вот уже
несколько дней, с момента празднества в честь Иеманжи, он думал только
о том,  чтоб встретить девушку,  что глядела на него тогда.  Ничего не
удалось ему узнать о ней,  ибо той ночью  масса  народу  собралась  на
празднике  отца  Анселмо,  и  многие  пришли издалека,  даже с дальних
плантаций Консейсан-да-Фейра.  Он исходил вдоль и поперек  все  улицы,
близкие к порту, проверял дом за домом - и не нашел ее. Никто не знал,
кто она такая и где живет.  Во всяком случае,  здесь,  в порту, она не
живет,  здесь  все  друг друга знают в лицо.  Негр Руфино тоже не смог
ничего о ней узнать.  Но Гума не терял надежды.  Он  был  уверен,  что
найдет ее.
     Сегодня его ждет груз товаров,  который он должен отвезти.  Когда
груз  будет  сложен  на  его  шлюпе,  он отплывет в Кашоэйру.  Еще раз
поднимется вверх по реке.  Жизнь моряка так полна опасностей,  что  уж
все  равно:  вниз  ли,  вверх  ли по реке или через бухту...  Это дело
обычное,  каждодневное,  никому не внушающее страха. Так что Гума и не
думает о предстоящем плавании. Он думает о другом: что многое бы отдал
за то,  чтоб снова повстречать девушку,  которую  видел  на  празднике
Иеманжи.  Теперь ведь Роза уехала,  он свободен...  Он идет по берегу,
тихонько насвистывая.  Со  стороны  рынка  слышится  пенье.  Это  поют
матросы  и  грузчики.  Они собрались в круг,  в центре которого пляшет
какой-то мулат, напевая задорно:
                    Я мулат, не отрекаюсь,
                    сам господь меня поймет:
                    даже если попытаюсь -
                    шевелюра выдает!
     Остальные хлопают в ладоши.  Губы распахнуты в улыбке, тела мерно
раскачиваются в такт мелодии.
     Мулат поет:
                    Не смогу казаться белым,
                    Хоть лицо мне вымажь мелом, -

Следующая

70 >