Жоржи Амаду. Мертвое море - КОРАБЛЬ БРОСАЕТ ЯКОРЬ
78 >
поджидать нас, чтоб свести счеты за вчерашнее.
- Так они хотят...
- Думают, что стоит надеть форму, и храбрецом станешь, -
засмеялся высокий мулат.
- Мы как раз собираемся туда. Пойдем с нами.
Гума отмахнулся: нет. В другой раз он обязательно пошел бы с
большим удовольствием, он любил поглядеть на такие дела. Но сегодня
ему хотелось вернуться на свой шлюп и слушать песню, любую песню, что
море донесет до его слуха, чтоб думать о Ливии.
- Как так? Ты не идешь с нами? - изумился Жозуэ. - Вот уж этого я
от тебя не ожидал. Я думал, ты хороший товарищ.
- Так я ж тут вовсе ни при чем, - пытался оправдаться Гума.
- Как ты сказал? Ты что, не моряк, что ли?!
Гума понял, что ничего не поделаешь, придется пойти. Если он не
пойдет, то ему на всем побережье никто больше руки не подаст.
- Ладно, забудьте, что я сказал. Принимаю вызов.
- Так мы и думали...
Вскоре явился и сам Траира, слегка навеселе. Его приветствовали
восторженными криками:
- О, Траира! Вот это настоящий мужчина!
Траира радостно отозвался:
- Добрый вечер всей команде. И да здравствуют моряки!..
Гума мало знал этого человека. Тот не бывал почти в Баие, больше
все плавал по портам побережья с грузом табака. Траира был плотный
мулат с лицом шоколадного цвета, аккуратно подстриженными усиками и
бритой головой. Жозуэ познакомил их:
- Это вот Гума, храбрый негр. Истинно храбрый.
- А мы уж знакомы, - сказал Траира.
Он широко улыбался, зажав зубочистку в углу рта. На нем была
полосатая рубаха, и, обращаясь к Гуме, он склонялся в комическом
поклоне:
- Я много слыхал про вас... Это вы тогда?..
- Он, он. Взял свое суденышко, нырнул в эту чертову бурю и привел
"Канавиейрас", хоть кругом был сущий ад и конец света.
- Ну что ж, сегодня храброму человеку будет где развернуться.
- Жозуэ мне уже рассказывал...
- Вначале-то я был один. Ну, меня как ударили в борт, я чуть ко
дну не пошел. А тут, глядь, прибой - подкрепление явилось.
- Мы их так разукрасили... - И Жозуэ сжал кулак, потом разжал,
потом снова сжал и со всей силы опустил на трактирную стойку. Этот
таинственный жест означал, очевидно, что они едва не прикончили этих
наглых парней.
- А теперь они хотят с нами расквитаться. Чуть не целая рота ждет
нас...
С улицы раздавался ритмический шум шагов многих ног. Это шли с
учений. Слышалась команда: "Направо..." И шум шагов в повороте. Жозуэ