Жоржи Амаду. Мертвое море - МАРТА, МАРГАРИТА, РАКЕЛ
90 >
- Значит, дед...
- Деда я не знал, а отец как-то не нашел времени о нем
рассказать, - улыбался Родриго.
- Моряком был, - уверял Франсиско. - Я знал его. Командовал
большим кораблем. Хороший человек. Все в округе его любили.
И Франсиско был искренне убежден, что действительно знал деда
Родриго, несмотря на то, что сам только что выдумал это. Отсюда и
пошел этот слух, которому все верили: что Родриго - из семьи
потомственных моряков. И все ждали, что в один прекрасный день доктор
Родриго женится на учительнице Дулсе. Они встречались, прогуливались
вместе, беседовали... Но никогда не возникал у них разговор о свадьбе.
Однако на побережье все ждали этой свадьбы и даже обсуждали
подробности праздника. А самые близкие друзья доктора иногда даже
позволяли себе некоторые намеки, но Родриго только улыбался, сжимался
как-то, словно стараясь плотнее укрыться в свое поношенное платье, и
менял тему разговора. И возвращался к своим книгам, к своим больным
(особенно один чахоточный мальчик занимал его мысли и почти все его
время) и к созерцанию моря.
Вначале доктор Родриго часто бывал в городе. Он надеялся, что его
предложения о гигиенических мерах по улучшению жилищ моряков найдут
отклик. Потом перестал бывать. Дона Дулсе все ждала чуда. Придет чудо
- и тогда жизнь на побережье станет прекрасной. И тогда доктор Родриго
сможет писать о море стихи поистине прекрасные, столь же прекрасные,
как и само море.
Гума входит в комнату, служащую доктору приемной, Толстая женщина
стоя слушает жалобы матери чахоточного мальчика, которого та держит за
руку. Мальчик худенький, кожа да кости, все время кашляет, и кашель у
него такой сильный, что вызывает слезы на глаза. Молоденькая девушка,
сидящая в углу, с ужасом смотрит на него и закрывает рот платком. Мать
мальчика рассказывает:
- Иной раз думаю, прости меня господи, - и она бьет себя ладонью
по губам, - что лучше б было, коли бог забрал бы его к себе...
Страданье-то какое... Для всех нас страданье. Всю-то ночь кашляет,
кашляет, конца не видно... Какая ж ему, бедняжечке, радость в жизни
дана, раз он и играть-то с другими детьми не может? Иной раз думаю:
помоги нам господи, возьми его от нас... - Она проводит рукавом по
глазам и плотней застегивает курточку на малыше, который кашляет и
кажется далеким, далеким от всего, что происходит.
Толстая женщина сочувственно кивает головой. Девушка в углу