Жоржи Амаду. Бескрайние земли - 4
56 >
решено...
Она плакала и в другие ночи. Плакала, когда, видела Орасио
выезжающим во главе своих жагунсо в какую-нибудь экспедицию. Она
знала, что в эту ночь где-то прогремят выстрелы, знала, что люди умрут
за свой клочок земли, что фазенда Орасио, которая была и ее фазендой,
увеличится еще на какой-то участок леса. Лусия писала ей из Парижа о
балах в посольстве, о театрах и концертах. Здесь же в их доме рояль
тщетно ожидал настройщика, который, вероятно, так никогда и не
появится.
О эти ночи, когда Орасио выезжал во главе своих людей в
вооруженные экспедиции! Иногда после его отъезда Эстер ловила себя на
том, что думала о смерти Орасио... Если бы он умер... Тогда фазенды
будут принадлежать ей одной. Она передаст их отцу, чтобы он управлял
ими, и тут же уедет... Она отправится в Европу, отыщет Лусию... Однако
эта мечта недолго тешила ее. Для Эстер Орасио был бессмертен, он был
господин, хозяин, полковник... Она знала наверняка, что умрет раньше
него... Он распоряжался землей, деньгами, людьми. У него было железное
здоровье; он никогда не болел; пули, казалось, тоже знали его и в
страхе отскакивали... Поэтому она не убаюкивала себя этой мечтой,
такой дурной и вместе с тем такой прекрасной... У нее не было никакого
выхода, не было надежды. Значит, такова ее судьба. Между тем какая
девушка в Ильеусе не завидовала ей? Ведь она - дона Эстер, жена самого
богатого человека в Табокасе, политического деятеля, хозяина
бескрайних земель, засаженных какао, и огромных пространств
девственного леса...
Орасио подходит к гамаку. Эстер едва успевает вытереть слезы. Он
принес ей первый плод с новой плантации. Полковник улыбается.
- Плантация начинает плодоносить...
Он останавливается, не понимая, почему она плачет. Сначала даже
рассердился.
- Какого чорта ты ревешь? Разве при твоей жизни плакать надо?
Разве ты не имеешь все, что бы ты не пожелала? Чего тебе не хватает?
Эстер сдерживает рыдание:
- Это пустяки... Так просто... глупость...
Она берет плод - знает, что это обрадует мужа. Орасио уже весело
и счастливо улыбается, взор его скользит по ее телу. Эстер и какао -
вот все, что он любит. Он присаживается рядом с ней в гамак и
спрашивает:
- Что же ты плачешь, дурочка?
- Я уже больше не плачу...
Орасио задумывается, потом, устремив взор в сторону плантаций и
держа в мозолистой руке плод какао, говорит:
- Когда мальчик вырастет, - он всегда называл сына мальчиком, -