Library

66 >

вызывали видения и чувства,  старые,  уже позабытые; видения, и новое,
ранее не известное ему чувство.
     Негр скрутил папиросу.  Свет от спички блеснул в  чаще  леса.  Он
закурил.  Ему  никогда  в  голову  не приходило,  что полковника могли
мучить  угрызения  совести.  Оказывается,  есть  такое   выражение   -
"угрызения  совести".  А что это значит?  Однажды какой-то коммивояжер
спросил Дамиана,  не  мучает  ли  его  совесть.  Дамиан  попросил  его
объяснить,  что  это  такое.  Коммивояжер  пояснил,  и  Дамиан с самым
невинным видом заявил:
     - Но почему она должна меня мучить?
     Коммивояжер уехал пораженный и до сих пор  рассказывает  об  этом
знакомым в столичных кафе, когда речь заходит о человечестве, о жизни,
о людях и о прочей философии.  А  как-то  на  рождестве  Синьо  Бадаро
привез  монаха  отслужить  мессу  на  фазенде.  На  веранде  соорудили
красивый алтарь;  при одном воспоминании о нем Дамиан улыбается -  это
его единственная улыбка в эту ночь засады.  Дамиан старательно помогал
в подготовке к празднеству доне Ане,  покойной Лидии - супруге Синьо и
Олге  -  жене  Жуки.  Монах  прибыл  к  вечеру.  Был  устроен  обед  с
бесчисленным  количеством  блюд,  с  курами,  индейками,  свининой   и
бараниной,   дичью   и  даже  нежной  рыбой,  за  которой  посылали  в
Агуа-Бранка. Был также этот холодный камень, который называется льдом,
и  дона  Ана,  тогда уже почти взрослая девушка,  дала Дамиану кусочек
этого камня,  и он обжег ему рот.  Дона Ана смеялась до упаду при виде
испуганного лица негра.
     На другой день отслужили  мессу;  помолвленных  обвенчали,  детей
окрестили;  посаженными  родителями,  как  обычно,  были  члены  семьи
Бадаро.  В заключение монах прочел проповедь,- это была красивая речь,
такой даже доктор Руи не произносил в суде Ильеуса. Правда, говорил он
не совсем понятным языком,  потому что был иностранец,  но,  возможно,
именно поэтому он заставлял трепетать сердца людей,  когда упоминал об
аде и об огне,  сжигающем осужденных  навеки  грешников.  Даже  Дамиан
испугался.  Он никогда до этого не думал об аде,  да и потом тоже.  Он
только сегодня вспомнил монаха,  его голос,  с  ненавистью  осуждавший
тех,  кто  убивал  своих  ближних.  Монах  много говорил об угрызениях
совести, - об аде жизни. Дамиан уже знал, что такое угрызения совести,
но и тогда эти слова не произвели на него большого впечатления. Однако
на него сильно подействовало описание ада,  вечного  огня,  в  котором
горят грешники.  На запястье у Дамиана сохранился след от раскаленного

Следующая

66 >