Жоржи Амаду. Бескрайние земли - 6
69 >
попытаться забыть все это. Он докурил папиросу и теперь размышлял,
стоит ли скрутить новую. У него мало табаку, а ждать, может быть,
придется долго. Кто знает, в котором часу появится Фирмо? Дамиан
колеблется, он почти доволен, что ни о чем другом, кроме табака, он не
думает сейчас. Хороший табак... Отличный табак из сертана... а тот,
что в Ильеусе, никуда не годится, просто дрянь - сухой, не крепкий...
Но что теперь делает Тереза? Она - белая; Дамиан думает о черном
табаке, причем же тут белое лицо доны Терезы? Кто просил ее напоминать
о себе? Негр Дамиан приходит в ярость. Женщины всегда во все
вмешиваются, всегда появляются там, где их никто не просит. И к чему
понадобилось Синьо Бадаро сегодня рассказывать обо всем этом брату?
Хоть бы, по крайней мере, отослал его и Вириато подальше. Они ведь
слышали с веранды весь разговор.
"Как, по-твоему, хорошо ли убивать людей? Неужели ты ничего не
чувствуешь здесь, внутри?"
Негр Дамиан чувствует. Раньше он никогда ничего не ощущал. Скажи
это не сам Синьо Бадаро, а хотя бы даже Жука, Дамиан, возможно, и не
обратил бы внимания. Но Синьо Бадаро был для Дамиана чем-то вроде
бога. Он почитал его больше колдуна Жеремиаса, заговорившего негра от
пуль и от укусов змеи. И слова Синьо крепко запали в голову Дамиана,
они давят, словно тяжелая ноша, ему на сердце. Сейчас они вызвали
перед ним белое лицо доны Терезы, поджидающей мужа, повторяющей слова
Синьо Бадаро и монаха. Дона Тереза, как и монах, была почти
иностранкой. Только голос монаха был проникнут гневом, он предсказывал
всякие ужасы, а голос доны Терезы был нежен, как музыка.
Дамиан уже не думал больше о табаке. Он думал о доне Терезе,
поджидающей Фирмо на супружеском ложе, о белом теле, которое ожидает
мужа. У нее доброе лицо. Однажды она поднесла кашасы негру Дамиану...
И перекинулась с ним несколькими словами... о том, как сильно
припекало солнце в тот день. Да, она хорошая женщина, такая простая.
Ведь она могла бы и не разговаривать с негром Дамианом,
негром-убийцей. У нее своя плантация какао, она могла бы держаться так
же гордо, как и другие. Но она поднесла ему кашасы и поговорила с ним
о палящем солнце. Она не побоялась его, как многие... Как многие
женщины, которые, едва завидев приближающегося негра Дамиана,
прятались в дом, а к нему посылали своих мужей. Дамиан всегда смеялся
над их страхом; он даже гордился этим - значит, слава о нем разнеслась