Жоржи Амаду. Бескрайние земли - 7
80 >
пансионе, - все эти герои были благородными, отважными и красивыми...
И все же, вопреки всему, несмотря на то, что в ней кипела ненависть -
или именно из-за этой ненависти? - сегодняшний обед показался ей
восхитительным. Она налила еще бокал вина и, улыбаясь, заявила:
- Ну что ж, я сыграю... - она сказала это Виржилио и тут же
обратилась к Орасио. - Ты ведь до сих пор никогда меня не просил... -
ее голос был мягок и нежен, и бушевавшая в ней ненависть получила
удовлетворение, потому что теперь Эстер поняла, что сможет отомстить
мужу. Она продолжала говорить, ей хотелось причинить ему боль.
- Я даже думала, что тебе не нравится музыка... Теперь, когда я
знаю, что ты ее любишь, рояль не будет отдыхать.
Мгновенно все изменилось для Орасио. Это были непривычные,
непритворные слова, и Эстер была не та; она неожиданно стала совсем
другой, она думала о нем, о его желаниях. Орасио овладело доброе
чувство, разорвавшее оболочку, которой было покрыто его сердце. Он
начал думать об Эстер с лаской. Может быть, он был несправедлив к
ней... Он не понимал ее, она была из другого круга... Орасио решил
пообещать Эстер что-нибудь очень большое, очень хорошее, что доставило
бы ей удовольствие.
- На праздники мы поедем в Баию... - он обращался к ней, только к
ней, будто за столом больше никого не было.
Потом беседа снова приняла обычный светский характер... Разговор
велся почти исключительно между Эстер и Виржилио. Они говорили о
праздниках, обсуждали моды, рассуждали о музыке, литературе. Орасио
любовался женой, Манека Дантас поглядывал на нее своими лукавыми
глазами.
- Мне нравится Жорж Оне... - заявила Эстер. - Я плакала, читая
его "Великого промышленника".
Виржилио принял несколько грустный вид:
- Не потому ли, что нашли в нем кое-что из своей биографии?
Орасио и Манека Дантас ничего не поняли, да и сама Эстер не сразу
сообразила, на что он намекает. Но когда поняла, закрыла лицо рукой и
нервно пробормотала:
- О нет, нет!
Виржилио вздохнул.
Ей показалось, что она зашла слишком далеко.
- Это еще не значит...
Однако он не хотел ничего знать. Он был взволнован, его глаза
блестели.
- А Золя? Вы читали Золя? - спросил он.
Нет, она не читала: монахини в пансионе им не позволяли. Виржилио
сказал, что действительно это не совсем подходящая литература для
девушек, но для замужней женщины... У него в Ильеусе есть "Жерминаль".